жить. 

Мне полностью понятен повторный самоанализ, который проводит в сорокалетнем 
возрасте мужчина. Мне непонятен самоанализ женщины после того, как дети 
вырастут. Я никогда особо не задумывался над этим. И не стал бы думать, если бы 
не случай с Пегги. Самое потрясающее качество моей жены — это ее энтузиазм. 
Раньше в нашем брачном союзе она тоже имела свои обязательства перед миром. Но 
с возрастом это постепенно уходит. Многие из моих друзей в конце 
тридцатилетнего или в начале сорокалетнего возраста завели молоденьких любовниц,
 которые разделяли их мысли. В мужском шовинистическом мире мужчина хочет, 
чтобы жена поддерживала его в выполнении обязательств и зализывала его раны, но 
он не признает ее потребностей”. 

Килпатрик сжимал и разжимал кулаки в определенном ритме. Он позволил себе 
проявить эмоции, которые до сих пор сдерживал. Вы чувствуете, как он ищет 
что-то солидное, за что мог бы зацепиться и упорядочить свою жизнь? 

“Черт меня дернул перевезти Пегги и детей в Вашингтон. В долине было самое 
надежное и милое для нас место. Я думаю, что, если бы мы остались в долине, 
рядом с друзьями и в привычном окружении, то смогли бы сохранить семью”. 

Я спросила Килпатрика, что еще, по его мнению, могло разрушить их семью. “Я 
думаю, мои усиливающиеся обязательства вне дома в сочетании с верой Пегги в 
движение женщин за свои права дали ей смелость выступить против меня. Это 
заставило ее задуматься, хочет ли она провести остаток своей жизни с человеком, 
который абсолютно не обращал внимания на ее потребности”. 

Мы пытались говорить с ним об этих потребностях, но единственное, что мог 
сказать Килпатрик, — это то, что он женился на Пегги, а Пегги хотела, чтобы он 
был таким же, как ее отец. 

“Как вы думаете, когда ваша жена начала меняться”? 

“Честно говоря, я не знаю”. 

Вообще все в нашей жизни сложно. Права могут оказаться неправильными. Килпатрик 
был прав, добиваясь улучшения своей карьеры в тридцать пять лет. Он заботился 
больше о своем государстве, нежели о себе и своих благах. Он пошел на риск и 
стал меняться. Но не только это перевоспитало и обновило его. Он отстаивал свои 
истинные убеждения, которые шли от сердца, и не стал циником, как многие 
политики. А сейчас, смело пережив политические бури, он оставлен своим 
компаньоном и испытывает мучительную боль. 

Поведение Килпатрика при переходе к середине жизни напоминает мне поведение 
Льва из книги “Волшебник страны Оз”. Когда путешественники подошли к пропасти, 
разделявшей лес, тигр был убежден, что может перепрыгнуть через нее, и Элли 
вызвалась добровольно сесть на него, чтобы он перенес ее через пропасть. Но 
когда саблезубый тигр подошел к краю пропасти и приготовился к прыжку, Элли 
уговорила его отступить назад и подумать. А льва Элли спросила: 

“Почему ты не бежишь и не прыгаешь через пропасть?” 

“Львы не решают вопросы таким путем”, — ответил он. 

Когда такой бывший военный герой, как Килпатрик, подходит к вероломному 
перекрестку, он не отступает для того, чтобы проанализировать свои чувства. 
Поскольку морские пехотинцы так не поступают. Героическая мечта молодости 
Кил-патрика стать гражданином-солдатом не подверглась изменению. Точно так же 
он до сегодняшнего дня продолжает считать жену подручным средством для 
воплощения своей мечты. Он будет чувствовать себя опозоренным до тех пор, пока 
не станет энергичным воином и не начнет всем распоряжаться, — лев без смелости. 


Тяга Килпатрика к служению государству и противоположная тяга требований Пегти, 
которая считала, что сначала ей нужно создать семью, а потом заниматься 
карьерой, были типичными для молодых людей. Но ни один из них не хотел 
отказаться от родительских фантомов, пока обстоятельства не вынудили их это 
сделать. 

Если бы Килпатрик в свои тридцать девять лет капитулировал под напором жены, то 
остался бы состоятельным адвокатом, который сидит в своей долине на юго-западе 
страны. Возможно, потом он превратился бы в типичного консерватора, который 
продолжает отстаивать свои взгляды, хотя и сам уже не убежден в их правоте. Но 
это тоже не помогло бы развитию его жены. 

Хотя он действовал решительно в зависимости от своего самоанализа, Килпатрик не 
замечал, да и не представлял, что женщина, с которой он жил, имела такие же 
потребности. Он говорит, что никогда и не заметил бы этого, если бы она не 
оставила его (хотя я сомневаюсь в этом). 

Что касается Пегги, то она, кажется, отказалась от желания видеть мужа копией 
своего отца. Однако это произошло только после того, как она убедилась, что ее 
желанию не с