ждено сбыться. Поворот к независимости, сделанный ею от отчаяния, 
разбудил в ней хорошие чувства, которые помогли освободиться от старой 
зависимой модели поведения. 

Хотя Килпатрик искренне переживает потерю жены, он все равно продолжает 
рассматривать ее как своего рода амулет, который предохраняет от опасностей и 
привлекает успех. 

Он все еще не заметил изменения в своей жене. Когда он стремится решить новую 
проблему, ему приходят на ум только старые методы. Когда он говорит, что завтра 
выйдет из этого суматошного политического бизнеса для того, чтобы работать во 
имя человека, он подразумевает под этим, что будет играть роль отца, чтобы 
возвратить Пегги домой. 

Напрашивается вопрос, требует ли продвижение с одной ступени развития на другую 
отказа от старого партнера. 

Предположим, Килпатрик ищет красивую благодарную женщину, похожую на молодую 
Пегги. Предположим, что Пегги в ответ на его оскорбительное отсутствие дома 
выбирает другого мужчину и, возможно, корит его за неспособность к полетам. Что,
 если бы супружеская пара столкнулась с этим и супруги обсудили, как можно 
ликвидировать возникшую между ними стену отчуждения? 

Она: “К чему приведет твоя жизнь? Ты всегда рассчитывал на то, что я помогу 
тебе, и я тебе помогала. А сейчас я хочу найти что-нибудь для себя. Меня злит, 
что ты не принимаешь мои потребности всерьез”. 

Он: “Видишь ли, я действительно думаю, что ты становишься сильной личностью. И 
это меня бесит”. 

Она: “Но все эти годы я ненавидела твою власть надо мной”. 

Он: “Моя власть над тобой в твоем воображении, ты просто не уверена в своих 
силах”. 

Она: “Я думаю, это ты лишил меня уверенности в себе”. 

Он: “Что?! Разве я зарабатываю недостаточно, чтобы ты чувствовала себя 
защищенной?” 

Она: “Надо лучше относиться к служанке, если чувствуешь, что она собирается от 
тебя уйти, — вот что ты говоришь. Вот так ты меня и видишь”. 

Он: “Ты же всегда хотела надежную и здоровую семью. Ты не видишь, какой я есть. 
Я просто ошибочная версия твоего отца”. 

Она: “Хорошо. Это начало изменений. Меня притягивают твои ошибки. Возможно, я 
найду себе занятие. Странно: чем я меньше чувствую, что ты обеспечиваешь мне 
защищенность, тем больше приветствую твои странные отговорки”. 

Он: “Предположим, я потерплю неудачу?” 

Она: “Это не будет для меня концом света”. 

Он: “Как только ты начнешь заниматься недвижимостью, я стану тебе не нужен”. 

Она: “Ты мне не нужен как человек с солидным счетом в банке. Но ты нужен мне 
для любви”. 

И так далее, понемногу, со смехом и любовью в промежутки. Это продолжалось бы 
до тех пор, пока однажды они не обсудили бы реальную проблему. 

После этого каждый из них должен будет перекрыть в самом себе дверь, открытую 
“внутренним сторожем”. Независимо от того, знаем мы это или нет (а обычно мы 
этого не знаем), “внутренний сторож” — это наш внутренний диктатор, с которым 
мы постоянно боремся и стремимся освободиться. В середине жизни все старые 
войны с “внутренним сторожем” вспыхивают снова. И возможно, если мы позволим 
это себе, то разразится окончательная решающая битва. Цель ее заключается в 
овладении последним участком территории, которую удерживает противник, и в 
окончании его власти над нами по нашей собственной команде. 

Но потом, увы, мы столкнемся с нашей собственной абсолютной разделенностью. 

Большинство людей избегают окончательного столкновения до тех пор, пока не 
исчерпают более легкие возможности. 

Если мы сможем свалить вину за нашу разделенность на супруга, босса, общество, 
положение обойденного пола, то обретем снова чувство изоляции, которое приходит 
с прорывом к полной независимости. Самый глубокий слой воображаемой защиты, 
который тянется за нами с детства, когда мы отождествляли себя с родителями, 
может быть сохранен. Но, отказавшись от иллюзии, мы получим полное освобождение 
от аутентичности со своими родителями. Мы почувствуем полноту существования 
лишь в том случае, если готовы встретиться с окончательной истиной периода 
середины жизни: “Нет ничего, что нас защищает, нет никого, кто всегда заботился 
бы о нас, нет никого, кто ушел бы от нас, оставив нас в одиночестве”. 

Аргумент “Ты сошел с ума” 

Борясь с этой истиной, люди порой ведут себя как одержимые. Один партнер может 
просто наказать другого, отдалившись от него. Человек может перестать слушать, 
касаться, говорить, заботиться или даже находиться рядом. Эта угроза заставляет 
каждого из партнеров чувствовать, что другой его контролирует. Следует знать, 
что уход в се