ала: его игра была ужасной. Только много лет 
спустя она призналась в этом. 

Прошел год, Шеферд был призван в армию и проходил службу в Европе. Кэт работала 
в телевизионном шоу Гэрри Мура. Она много времени проводила в Нью-Йорке, у нее 
были две соседки по комнате и несколько подруг. Целый год она провела без 
мужчины, зато у нее было свободное время, и Кэт проводила его так, как ей 
хотелось. 

Когда Шеферд приехал домой, ей пришлось от всего этого отказаться. Она вдруг 
подумала: “Этот год, когда я была одна, оказался самым счастливым в моей жизни”.
 Но Кэт верила в шаблоны. Она должна быть такой, какой ее хотел видеть муж. Они 
вместе вернулись в Европу, и Кэт стала женой военнослужащего, у которой всегда 
должен быть приготовлен поднос с коктейлем. 

По возвращении в Штаты первые, кого навестила Кэт, была актерская супружеская 
пара, заменившая ей семью. Она нашла женщину в депрессии и в расстроенных 
чувствах. “Не говори мне о тех годах, когда ты нас знала”, — сказала она Кэт. 
Оказалось, что ее муж часто крутил романы со своими воспитанницами. Он 
обрюхатил скучную и глупую сверстницу Кэт, оставил жену, женился на этой девице 
и переехал жить в Скар-сдейл. А ведь когда-то первая жена напрасно умоляла его 
завести детей. Но в этот период своей жизни он считал, что актеры должны быть 
свободны. Дети связали бы их по рукам и ногам. 

Кэт была потрясена. Она переживала эту историю сильнее, чем смерть матери. Она 
сохранила дружеские отношения с актрисой, которая по-прежнему остается для нее 
сильной и внушающей страх моделью. Кэт думает, что даже если к ногам этой 
женщины, пережившей потерю мужа, свалится принц, она его не заметит. Кажется, 
ей не нужен мужчина. Этого Кэт не понимает. 

Ей было только двадцать три года, когда она узнала о страшном событии в жизни 
своих друзей. Она вдруг начала думать о том, что люди могут меняться ни с того 
ни с сего. Так в ее душу вторглось смятение. 

Женитьба на неправильной во всех отношениях Кэт была для Шеферда восстанием 
против семейных устоев. Поэтому, прежде чем переехать вместе с Кэт в Нью-Йорк, 
он начал работать над ее развитием. Она должна была носить шляпки и дамские 
сумочки, которые подходили бы к туфлям. Он купил ей крошечное жемчужное 
ожерелье, хотя у нее была широкая кость, как у матери. Однако он так и не смог 
заставить Кэт спрятать ее деревенскую улыбку, которая открывала крупные широкие 
зубы. “Ты должна стать членом клуба нашего городка и заниматься 
благотворительностью”, — говорил он. Шеферд использовал любую возможность 
привить миссис Соусби модель поведения представителя определенного класса. Кэт 
унижало, что ее репутация зависит от соответствия стандарту. К сожалению, 
раньше она ничего не слышала об этих условностях. 

Между тем Шеферд каждый день ходил на занятия в академию драматического 
искусства, где они на полу изображали львов. Позднее он присоединился к труппе 
безработных актеров, которая ставила Шекспира в пустых домах. 

Через некоторое время у них уже было двое детей. Кэт обожала малышей и хотела 
сама о них заботиться, но муж настоял на том, чтобы у них были няни в форменной 
одежде. Семейный обед начинался ровно в семь часов вечера. За обедом должен был 
следовать десерт. Это была традиция семьи Соусби. Но все Соусби были сухощавы, 
в то время как Кэт приходилось сбрасывать вес после рождения каждого ребенка. 
Однако она с чувством долга делала десерт. Все было так, как должно было быть. 
Но все это было только поверхностным. О своих же чувствах Кэт молчала. 

“Мне казалось, что я медленно скатываюсь куда-то. Мое внутреннее "я" спряталось 
где-то внизу, у меня уже не было такой уверенности в своих силах, как в то 
время, когда я училась в колледже. Я глубоко завязла в жизненной модели мужа, 
но его вины в этом не было. Затем пришло прозрение. Мне было двадцать девять 
лет, и я почувствовала, что мне чего-то не хватает. Я стала беспокойной. Когда 
я пришла в грамматическую школу голосовать (все вокруг было приятно и знакомо), 
меня охватило чудесное чувство. Я подумала: "Вот чем надо заниматься. Я не могу 
ждать. Завтра же я поеду в Колумбийский университет и запишусь на 
педагогический факультет"”. 

Вот чем Кэт Соусби отличается от классической модели заботливой женщины периода 
осознания своих тридцати. Почувствовав призыв расширить свою индивидуальность, 
она не отступила на раннюю стадию и не попыталась зацепить мужа. Вместо этого 
она начала действовать. (Важно не спутать модель поведения Кэт, отличную от 
классической, с моделью поведения женщины, которая собирается после замужества 
заняться карьерой.) Проучившись три года и завершив переход к тридцатилетнему 
возрасту, Кэт родила еще двоих детей и была очень счастлива. 

“Я чувствовала себя так, словно выбралась на свет из темного угла. Когда я 
начала преподавать студентам, мне даже стало нравиться, как я выгляжу. Впервые 
за долгие годы я почувствовала себя привлекательной. У