рится нехорошо”. Кэт вскрикнула: “Ты не можешь мне это запретить. Он мой 
лучший друг и абсолютно ни в чем не виноват”. Но мать была непреклонна: “Ты 
должна сделать, что я прошу, потому что я больна”. 

И это было действительно так — с матерью что-то происходило. Кэт не с кем было 
об этом переговорить. До болезни матери они все делали вместе. Вместе посещали 
любительский театр и занятия по искусству, любили вещи, которые не нравились 
отцу. Он был закоренелым холостяком, когда женился на матери Кэт. Мать родила 
Кэт в тридцать восемь лет и сама воспитывала девочку. Но сейчас, когда мать 
прикасалась к ней, Кэт чувствовала, что руки ее стали тонкими, сухими и 
бескровными. 

Сидя в одиночестве на веранде, она переживала, что плохо относится к своей 
матери. Сейчас как никогда Кэт хотела, чтобы у нее были молодые красивые 
родители, а отец играл в бейсбол на улице. Она так сильно этого желала, что от 
осознания своей вины ее чуть не вырвало. 

В день смерти матери Кэт настояла на том, что поступит в подготовительную школу.
 Девушка не показывала своего горя. Она хорошо училась и хотела, чтобы ее 
результатам порадовался друг из Гарварда. После нескольких тоскливых лет учебы 
она, наконец, получила отличные оценки: пять А и одну В. Кэт принесла карточку 
с отличными оценками домой, чтобы показать ее отцу. Старый адвокат всегда 
скрывал свои чувства и не баловал дочь похвалами. И на этот раз он только 
спросил: “А почему ты получила В?” 

Пытаясь заполнить любовью одиночество, вызванное потерей матери, Кэт 
подпитывала себя перепиской с юношей из Гарварда, к которому так привязалась и 
которого представляла себе надежным человеком. В это время она уже ждала 
известий о приеме в колледж. Однажды, вернувшись из школы, Кэт обнаружила два 
письма. Первое, из Радклиффа, сообщало, что она принята в колледж. Вне себя от 
радости девушка хотела сесть на велосипед и отправиться к преподавательнице 
английского языка, чтобы рассказать о своем успехе. Она задержалась, чтобы 
прочитать письмо от своего парня. Оказывается, он встретил другую девушку, 
которая нравится ему больше. Она помчалась в школу к преподавательнице 
английского языка и разрыдалась у нее на плече. Преподавательница ласково 
успокаивала девушку, думая, что пришел отказ из Радклиффа. В ответ Кэт 
протянула ей письма. 

Спустя десять лет она снова увидела своего парня. В мыслях он представлялся ей 
большим мужчиной, а оказался маленьким и скучным. 

Смерть матери не сблизила Кэт и ее отца. Он женился через год после того, как 
овдовел, и мачеха Кэт не понравилась. Они переехали в Южный Портленд, где у Кэт 
не было вообще никаких знакомых. С этого времени Кэт считала, что у нее нет 
дома. Она лихорадочно искала замену семье. 

Летом она бывала в загородном доме, где ставились драматические пьесы. Она 
подружилась с хозяевами — супружеской парой актеров. Они были молоды, красивы, 
им было где-то около тридцати двух лет. Детей у них не было. Все члены труппы 
относились к ним с уважением. Для Кэт самым замечательным было то, как они 
великолепно дополняли друг друга. Женщина была сильной и говорила Кэт: “Ты 
должна научиться справляться со своими чувствами и защищаться”. Мужчина 
приветствовал сердечные беседы. В Кэт стала развиваться надежда, что и ее 
брачный союз будет походить на этот. Плюс двадцать четыре ребенка. 

Кэт мечтала найти своего суженого, человека, который дополнил бы ее. Она хотела,
 чтобы ее дом был полон детей, чтобы рядом всегда был кто-то, с кем можно было 
бы поговорить по вечерам. Таким образом, в двадцать лет она сделала выбор в 
пользу заботливой женщины. 

На последнем курсе колледжа Кэт безрассудно влюбилась. Шеферд Уэллс Соусби 
(назовем его так) был на два года старше ее. Он пришел из Гарварда и 
присоединился к их актерской труппе. Даже Шекспир не мог бы вообразить более 
подходящего лица для роли Гамлета. Шеферд пригласил ее домой и познакомил со 
своей семьей, которая представляла собой великолепную актерскую династию. 

“Вот что мне нужно сделать, — думала она, — выйти замуж за Шеферда, войти в эту 
чудесную семью и осесть здесь”. Однако нельзя сказать, что этот мужчина 
дополнял ее (как хотелось бы Кэт). Он критиковал ее произношение слов. Он читал 
ей о Беовульфе и о Чехове на русском языке. Кэт оставила актерскую работу. Она 
хотела хорошо относиться к своему мужу, помогать ему, а он видел свою судьбу 
только на классической сцене. После спектакля в Радклиффе Кэт сказала ему, что 
он был великолепен. Однако она сол