атой Кирхнера”. В сорок один год она 
снова составила график своих концертных выступлений. 

Помощник руководителя внешнеполитического ведомства отказалась от своих планов, 
выйдя замуж за дипломата. За шестнадцать лет жизни с мужем она объездила весь 
Средний Восток и теперь пишет: “Если бы можно было начать жизнь сначала, я 
предпочла бы Дальний Восток или Юго-Восточную Азию, но это означало бы, что 
нужно найти другого мужа”. 

Большинство заботливых женщин пришли к выводу, что, хотя их брачные союзы были 
хорошими, им все равно чего-то не хватало. Около двух третей из них вернулись 
обратно в школу или заняты поиском работы (из этих двух третей семь женщин 
предприняли это в тридцать лет, четырнадцать женщин — в тридцать пять лет, а 
тридцать пять женщин — в возрасте сорока лет). Сферы их занятий: преподавание, 
библиотечное дело, социальная работа. Несколько заботливых женщин создали свой 
собственный бизнес (открыли художественную галерею, архитектурную студию), но 
таких немного. Преобладающее большинство почувствовали необходимость продолжить 
обучение в таких областях, в которых они могли бы расширить свои способности 
заботливых женщин и в которых конкуренция усиливается постепенно, в то время 
как рынок труда сужается. Некоторые данные о возможности сделать карьеру для 
женщин, которые решили вернуться к работе, приведены в главе 19. 

Перейдем к той трети заботливых женщин, которые остались домохозяйками до 
сегодняшнего времени. Вот что они говорят. 

“Я никогда не жалела, что не вошла в историю, да и специальной подготовки для 
работы у меня нет. Если бы, конечно, я смогла превратить... Может ли 
сорокалетняя женщина с образованием и без рекомендаций найти какую-то серьезную 
работу в маленьком городке Среднего Запада?” 

“Мне повезло. У меня хороший муж, двое здоровых детей. Благодаря тому, что Боб 
работает, я побывала на Гавайях и на Дальнем Востоке. Прошлым летом мы 
навестили моих родственников в Испании. В следующем году я начну изучать 
испанский язык, так как родственники могут снова пригласить нас туда”. 

“Теперь я хочу вложить всю энергию в развитие своей карьеры. В сорок лет я 
обнаружила, что у меня хорошо натренированное мышление, много опыта в 
общественной работе и никаких коммерческих навыков...” 

“В прошлом году именно об этом я говорила себе и пыталась понять, какие же у 
меня интересы”. 

“Лучшее, что со мной случилось, — это встреча с Джоном на танцах в Радклиффе... 
Когда я вырасту, я хочу реализовать себя”. 

Больше всего впечатляет готовность этих женщин обнаружить в себе тенденцию к 
изменениям. Мужчины — выпускники Гарварда такого же класса, — которым было 
предложено ответить на подобную анкету, писали в основном о том, как у них 
росла кривая заработной платы. 

Вероятно, самая большая опасность для заботливой женщины заключается в 
признании того, что она ни на что не годится. Существует также опасность 
прозябания. Часто конфликт между безопасностью и автономией не возникает до 
середины жизни. Затем следует определиться: не препятствует ли партнер росту ее 
развития, действительно ли он хороший партнер для нее, — а это сделать очень 
трудно. А если так, то что лучше для женщины в сорокалетнем возрасте: жить с 
психологически несовместимым, нечувствительным или волочащимся за чужими юбками 
мужем или все-таки попробовать жить одной? 

Одна из женщин в Радклиффе, которая столкнулась с этими вопросами, рассказала 
мне свою биографию. Пройдем вместе с ней через все этапы ее развития. 

В детстве Кэт мечтала найти кого-нибудь, с кем можно было бы поболтать по 
вечерам. Ее родители, люди пожилые, любили тишину и покой. Они возвращались 
домой после работы. обедали вместе с дочерью и рано ложились спать. Кэт 
молилась и просила Господа, чтобы опять наступило лето, она поехала бы в лагерь 
и по вечерам, уютно устроившись под одеялом, шепталась со своими сверстницами. 

В четырнадцать лет она стала переговариваться знаками через окно с соседским 
парнем, которого представляла себе в роли старшего брата. Так они могли 
говорить часами. Для Кэт он был окном в мир: от него она узнала о троцкистах, 
Толстом, театре на Бродвее, о местечке, которое называется Рад-клифф. Вскоре он 
уехал поступать в Гарвард. Когда летом ее друг приехал из Гарварда, они с Кэт 
уселись на веранде, обнялись и стали говорить. Мать Кэт позвала ее в дом. “Ты 
не можешь с ним встречаться, — сказала она. — Он для тебя слишком взрослый. Это 
смо