|
рпит урон от предрассудка как якобы низшее,
неполноценное и почему-то ошибочное. Но в случае, который мы здесь обсуждаем,
предполагается решение, согласно которому явно несовместимые содержания не
будут снова подавляться и что возникший конфликт будет признан и стерплен.
Поначалу никакое решение не кажется возможным, и сам этот факт тоже должен
переноситься с терпением. Созданная таким образом подвешенность "констеллирует"
бессознательное, - другими словами, сознаваемая неопределенность вызывает новую
компенсаторную реакцию в бессознательном. Эта реакция (обычно обнаруживаемая в
сновидениях), в свою очередь, доводится до сознательного понимания. Таким
образом, сознательному уму (mind) предъявляется некий новый аспект души
(psyche), который вызывает новую или видоизменяет старую проблему каким-то
неожиданным образом. Эта процедура продолжается до тех пор, пока исходный
конфликт не получает удовлетворительного разрешения. Весь процесс, от его
начала до завершения, называется "трансцендентной функцией". Это и процесс, и
метод одновременно. Производство бессознательных компенсаций - это спонтанный
процесс; сознательное понимание - это метод. Функция называется
"трансцендентной", потому что она облегчает переход от одного душевного
состояния к другому посредством сведения вместе противоположностей.
Это очень эскизное изображение трансцендентной функции; за подробностями я
должен отослать читателя к соответствующей литературе ("Трансцендентная
функция"). Но я счел необходимым привлечь внимание к этим психологическим
наблюдениям и методам, поскольку они указывают на тот способ, каким можно
получить доступ к той разновидности "разума" ("mind"), на которую мы ссылаемся
при обсуждении нашей темы. Это - творящий образы разум (image-creating mind),
матрица всех тех образцов (patterns), что придают апперцепции ее специфический
характер. Эги образцы свойственны бессознательному уму (mind), являются его
структурными элементами и единственным объяснением того, почему определенные
мифологические мотивы оказываются более или менее повсеместными, даже тогда,
когда миграция как средство их передачи практически исключена. Сновидения,
фантазии и психозы производят образы, судя по всему идентичные мифологическим
мотивам, о которых данный человек не имеет ни малейшего представления и даже не
располагает косвенным их знанием, приобретаемым обычно через риторические
фигуры речи или символический язык Библии (Некоторые находят такие утверждения
неправдоподобными. По тогда они либо не знакомы с психологией первобытных людей,
либо не знают результатов психопатологических исследований. Конкретные
наблюдения приводятся в моих работах Symbols of Transformation и Psychology and
Alchemy, Part II,). Психопатология шизофрении, так же как и психология
бессознательного, вне всякого сомнения демонстрирует продукцию архаического
материала. Какой бы ни была структура бессознательного, одно можно сказать
определенно: оно содержит неограниченное количество мотивов или образцов
(patterns) архаического характера, в принципе идентичных основным
представлениям мифологии и подобных ей форм мысли.
Так как бессознательное является маточным разумом (matrix mind), с ним
связывается свойство креативности. Бессознательное - место рождения форм мысли,
такое же, каким наша традиция считает Мировой Разум (Universal Mind). Поскольку
мы не можем придать никакой конкретной формы бессознательному, восточное
утверждение, что Мировой Разум не имеет формы, хотя служит источником всех форм,
кажется психологически оправданным. Вследствие того, что эти формы или образцы
(patterns) бессознательного не относятся к какому-то определенному времени,
существуя, по-видимому, вечно, они вызывают, при их сознательном понимании,
особое чувство вневременности. Мы находим сходные утверждения в психологии
первобытных племен: например, австралийское слово aljira (Lucien Levy-Bruhl, La
Mythologie primitive (Paris. 1935). pp. XXIII и Далее.) означает "сновидение",
а также - "страна духов" и "время", в котором предки жили и живут до сих пор.
Это, как говорят сами аборигены, "время, когда времени еще не было". Данный
факт напоминает явную конкретизацию и проекцию бессознательного со всеми его
характерными признаками - сновидными проявлениями, родовым миром форм мысли и
вневременностыо.
Таким образом, интровертированная установка, которая лишает значения внешний
мир (мир сознания) и наделяет особым значением субъективный фактор (задний фон
сознания), неизбежно вызывает характерные проявления бессознательного, а
именно: формы архаической мысли, наполненные "родовым" или "историческим"
чувством, и, помимо них, ощущение неограниченности, вневременности и
единственности. Необычайное чувство единственности является общим переживанием
по всех формах "мистицизма" и, вероятно, производно от общей контаминации
содержаний, которая усиливается по мере того, как тускнеет сознание. Почти
беспредельная контаминация образов в сновидениях и, особенно, в продуктах
умопомешательства, свидетельствует в пользу их бессознательного происхождения.
В противоположность ясному различению и дифференциации форм в сознании,
содержания бессознательного невероятно туманны и неуловимы, - и по этой причине
способны к любой степени контаминации. Если мы пытаемся постичь состояние, в
котором ничего нельзя различить, мы определенно будем сознавать целое как одно.
Исходя из этого, не так уж невероятно, что специфическое переживание
единственности происходит из подсознательного знания всеобщей контаминации
содержаний бессознательного.
При помощи трансцендентной функции мы не только получаем доступ к "Единому
Разуму" ("One Mind"), но и приходим к пониманию того, почему Восток верит в
самоосвобождение. Если, посредством интроспекции и сознательного понимания
бессознательных компенсаций, можно преобразовывать ментальное состояние
человека и тем самым достигать разрешения болезненных конфликтов, то человек,
по-видимому, имеет право говорить о "самоосвобождении". Однако, как я уже
намекал, есть небольшое препятствие на пути этого гордого притязания на
самоосвобождение, ибо человек не может по желанию выз
|
|