традиции.
Что касается датировки перечисленных выше событий, главная «привязка» в тексте 
— упоминание о том, что в Европе все еще владычествуют римляне. Поскольку 
Западная Римская империя лишилась последнего императора в 476 г., экспедиции 
Артура на континент должны были состояться раньше этого времени. Вдобавок в 
тексте встречаются ссылки на императора Льва, который правил Восточной Римской 
империей с 457 по 474 год. Однако в том же тексте мы находим и дату отречения 
Артура от престола, — дату, которая противоречит всем приведенным выше 
расчетам: «Случилось же это в пятьсот сорок втором году от воплощения Господа». 
Быть может, впрочем, здесь закралась ошибка — то ли автора, то ли переписчика. 
Пренебрегая последней датой, мы получаем следующую картину: правление Артура в 
Британии пришлось на 450-е и 460-е годы нашей эры.
Откуда Гальфрид почерпнул все эти сведения? Были ли у него предшественники, 
опирался ли он на устную традицию? Или придумал все сам, что называется, «из 
головы»?

Гальфрид не был хронистом в узком смысле этого слова. Он не протоколировал 
историю — достаточно вспомнить, что он рассказывает о Юлии Цезаре, чтобы 
понять: реальные события для него — лишь «сырье» для фантазии. Так, Гальфрид 
рассказывает, что Цезарь совершил три похода в Британию (а не два — в 55 и 
54 гг. до н. э.), был дважды разгромлен бриттами и сумел обосноваться на 
острове, только захватив обманом в плен вождя бриттов Кассибеллана: «О, 
поразительный в ту пору был народ Британии, дважды изгнавший из пределов своих 
покорителя всего круга земного! Перед кем не мог устоять целый мир, перед тем 
неколебимо стояли даже бежавшие от него, готовые принять смерть за родину и 
свободу». И вот что им в похвалу, повествуя о Цезаре, сочинил Лукан: В страхе 
он тыл показал британцам, к которым стремился.
[144]


Гальфрид фактически основал традицию, квинтэссенцией которой служит творчество 
Александра Дюма-отца («Для писателя история — гвоздь в стене, на который он 
вешает свою картину»). Он не записывал, а творил, опираясь на сведения, которые 
считал подходящими. Поэтому можно предположить, что Артура он не выдумал, но 
измыслил — на основе бытовавших в его время преданий.
В чем Гальфриду не откажешь, так это в адекватности общей картины эпохи. 
Безусловно, история Британии послеримского периода задокументирована весьма 
скудно, однако археологические данные позволяют сделать определенные выводы.
Римляне владели большей частью острова на протяжении трехсот лет. Под их 
владычеством находились британские кельты, предки валлийцев, корнуолльцев и 
бретонцев (английская нация в ту пору еще не сложилась). Местная аристократия 
пользовалась всеми благами римской цивилизации и со временем приняла 
христианство. С ослаблением Рима под натиском варваров римское влияние на 
острове стало уменьшаться, «разнеженные» римлянами бритты оказались 
вынужденными отбиваться от набегов ирландцев, пиктов и саксов.
Около 410 г. политические неурядицы в империи привели к отпадению Британии. 
Император своим указом повелел бриттам жить самостоятельно.
Римская администрация еще какое-то время продолжала трудиться, но постепенно ей 
на смену приходили местные племенные вожди, один из которых, очевидно, довольно 
быстро приобрел власть над большей частью территории острова. Это Вортигерн, 
которого Гальфрид изображает коварным узурпатором. Вортигерн, преследуя 
собственные политические цели, призвал на остров шайку северных варваров, 
наделил их землей и кровом в обмен на помощь в борьбе с набегами гэлов и пиктов.
 И в самом деле, как мы помним, некоторые саксы, англы и юты пришли в Британию, 
чтобы помочь бриттам справиться с пиктами, — хотя, конечно, далеко не все они 
действовали из столь благородных побуждений, и Гальфрид изрядно идеализирует 
германцев в образе Хенгиста. Около 440 г. укрепившиеся саксы объединились с 
пиктами, которых им надлежало сдерживать, и начали грабить остров. Ограбления и 
разбой растянулись на добрых два десятилетия и вынудили многих бриттов бежать 
за Ла-Манш, в Галлию, где они основали Малую Британию — нынешнюю Бретань.
Наконец разбойники утихомирились и отступили на земли, которые им когда-то 
выделили по договору, а бритты — бритты не собирались прощать нарушение клятв. 
Они решили отомстить саксам. Во главе их войска встал вождь Амброзий Аврелиан, 
судя по имени — британец с римскими корнями. Ожесточенные стычки продолжались 
несколько десятилетий, пока бритты в 490-х гг. не одержали сокрушительную 
победу над саксами у горы Маунт-Бадон на юге острова. Впрочем, постепенно саксы 
все-таки покорили весь остров и сделали его Англией — «землей англов»; потомки 
же бриттов осели в Уэльсе и в других местностях, свято храня память об 
утраченной свободе.
Об этом периоде мы знаем в основном из сочинения монаха Гильдаса (ок. 530 г.), 
который был церковником, но никак не историком. Он безбожно перевирал факты, но 
именно у него мы находим сообщения о разбое саксов, о восстании бриттов и о 
победе у горы Маунт-Бадон. Единственное имя, которое он упоминает, рассказывая 
о столкновениях бриттов и саксов, — это имя Амброзия.
Гальфрид в соответствующих главах своего сочинения трактует эти события так, 
как удобно ему. Он знает о Вортигерне, знает об Амброзии Аврелиане — последнего 
он «превращает» в короля Аврелия Амброзия. Логично предположить, что Гальфрид 
знал и об Артуре — не о короле Артуре из интересующих нас легенд, а о некоем 
бритте, отличившемся в войне с саксами.
В предисловии к «Истории бриттов» Гальфрид говорит, что много размышлял об