мудростью, сведущий во многих искусствах и обладающий магическими способностями.
 Речь, конечно же, о короле Артуре.

Легенда о короле Артуре уникальна — точнее, уникален весь свод легенд, который 
принято называть Артурианой. Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что в 
мире не найти другой такой легенды. В Средние века она вдохновляла хронистов и 
поэтов по всей Европе; к ней обращаются и поныне, а в жанре фэнтези вообще 
образовался этакий «артуровский поджанр», ярчайшими образцами которого являются 
романы М. Стюарт, М. З. Брэдли и Т. Х. Уайта. В Британии, где эта легенда 
зародилась, насчитывается более полутора сотен мест, связанных с королем 
Артуром. В британском народном сознании, по меткому выражению современного 
журналиста, известнее Артура, может быть, только дьявол.
Учитывая непреходящую популярность этой легенды, вполне естественно задаться 
вопросом: а существовал ли Артур на самом деле? Однозначного ответа на этот 
вопрос нет и, вполне вероятно, быть не может. «Да» подразумевает реальность 
легендарного средневекового монарха и его великолепного двора. Увы, это не так. 
Такого короля и такого двора в Британии не было. «Нет», в свою очередь, 
подразумевает, что образ Артура — чистейшей воды вымысел, не имеющий ни 
малейшей связи с действительностью. По счастью, это тоже неверно. В конце 
концов, если легенда сложилась и существует по сей день, значит, она на что-то 
опирается, и объяснить возникновение этой легенды, напрочь отрицая некий 
«прототип» ее главного героя, абсолютно невозможно. Некоторые исследователи, 
кстати сказать, пытались это проделать, но никто из них не смог выдвинуть 
сколько-нибудь удовлетворительной теории.
Поскольку на вопрос: «А был ли Артур?» нельзя дать однозначного ответа, 
разумнее от него уйти и сосредоточиться на предмете, реальность которого не 
подвергается сомнению, — а именно, на самой легенде. Каково ее происхождение, 
какие события лежат в ее основе? Сумев установить корни легенды, мы, быть может,
 обнаружим и тот самый «прототип» ее героя.
В своем классическом виде артуровская легенда датируется рубежом двенадцатого и 
тринадцатого столетий. Именно в это время начинает складываться повествование и 
появляются основные персонажи Артурианы: сам король, его прекрасная и неверная 
супруга, чародей Мерлин, магический клинок Эскалибур, рыцари Круглого стола, 
поглощенные служением высочайшим идеалам, загадочный святой Грааль. Именно в 
это время записываются предания о трагической любви Ланселота и Гвиневры и 
Тристана и Изольды, о смертельной ране Артура, преданного собственным 
племянником, об отплытии короля на остров Авалон, где он обретает бессмертие… 
Иными словами, перед нами не историческая хроника, а «полновесный» рыцарский 
роман, в котором король Артур — идеализированный средневековый монарх, а его 
Британия представляет собой рыцарскую Утопию, столь непохожую на Британию 
настоящую.
Однако это отсутствие аутентичности отнюдь не означает отсутствия в легенде 
хотя бы толики реальности. Средневековые писатели сильно отличались от 
писателей современных. Они не слишком заботились об аутентичности. Современный 
писатель, обращаясь в своем произведении к «делам давно минувших дней», 
старается изобразить времена и нравы как можно правдоподобнее, достовернее, 
воссоздает мысли и привычки давно умерших людей, их манеру разговаривать, 
кушать, одеваться… А средневековые авторы исповедовали принципиально иной 
подход к истории. Описывая события давнего прошлого, они «осовременивали» 
реальность, подгоняли ее под интересы читателей. Для тех, кто первым записал 
артуровские легенды, этот король принадлежал к седой древности: их с Артуром 
разделяло не меньше пяти столетий. Поэтому, чтобы «завлечь публику», они 
наделили образ короля множеством черт, которые нельзя назвать иначе как 
анахронизмами, — того требовала традиция.
Романы об Артуре и его дворе выстроены по одной и той же схеме, предложенной 
весьма талантливым сочинителем по имени Гальфрид Монмутский. Именно он первым 
сложил «официальную биографию» Артура, и потому в дальнейшем изложении мы будем 
преимущественно опираться на текст Гальфрида.



О самом Гальфриде известно крайне мало. В своих сочинениях он упоминает о себе 
всего четыре раза, и упоминания эти — обычные для Средневековья обращения к 
меценатам или своеобразные «подписи» автора в конце сочинения либо его раздела. 
Из прозвищ Гальфрида можно предположить, что он родился в Монмуте (юговосточный 
Уэльс) — или что он был монахом одного из валлийских монастырей. Если принять 
первое предположение, то оно означает, что Гальфрид был уроженцем валлийского 
княжества Гвент, которое «прославилось мужественным противостоянием 
англосаксонскому завоеванию: здесь был рубеж продвижения германцев на Запад» (А.
 Д. Михайлов). Впрочем, некоторые исследователи называют Гальфрида не валлийцем,
 а бриттом, тем паче что в своих сочинениях он восхвалял как раз доблесть и 
отвагу бриттов. Валлийская «Хроника княжества Гвент» (XVI в.) сообщает ряд 
подробностей о жизни Гальфрида: его отцом был капеллан графа Фландрского, а 
образование Гальфрид получил в доме епископа Лландафского. Эти подробности не 
слишком достоверны, зато точно известно, что в 1129 г. Гальфрид находился в 
Оксфорде и числился в монастырских документах «магистром». Первым произведением 
Гальфрида, по всей вероятности, были «Пророчества Мерлина», затем вошедшие в 
«Историю бриттов» (конец 1130 гг.); еще перу клерика из Монмута принадлежит 
стихотворная «Жизнь Мерлина».