сопоставимы хронологически и географически. Данные о пантеоне континентальных 
кельтов (как и кельтов доримской Британии) настолько отрывочны, что не дают 
возможности установить его структуру».

И свидетельства античных авторов ничуть не проясняют картину. Так, Цезарь в 
«Записках о Галльской войне» утверждает, что континентальные кельты «больше 
всего почитают Меркурия. Он имеет больше, чем все другие боги, изображений; его 
считают изобретателем всех искусств; он же признается указывателем дорог и 
проводником в путешествиях; думают также, что он очень содействует наживе денег 
и торговым делам. Вслед за ним почитают Аполлона, Марса, Юпитера и Минерву. Об 
этих божествах они имеют приблизительно такие же представления, как остальные 
народы: Аполлон прогоняет болезни, Минерва учит начаткам ремесел и искусств, 
Юпитер имеет верховную власть над небожителями, Марс руководит войной. Галлы 
все считают себя потомками отца Дита.» Очевидно, что за римскими именами 
скрываются местные божества, но какие именно — можно лишь догадываться, равно 
как и о том, насколько описание Цезаря соответствовало истине.
Другой античный автор, Марк Аврелий Лукан, в своей поэме «Фарсалия» упоминает 
нескольких кельтских божеств, чьи имена известны и из вотивных надписей, 
обнаруженных в кельтских святилищах. Это Таранис, Эзус и Тевтат; из текста 
Лукана следует, что всем им приносились человеческие жертвы — посвященные 
Таранису сжигались, посвященных Эзусу вешали на дереве, посвященных Тевтату 
топили в воде. Но эти скудные сведения — практически все, что нам известно о 
данных божествах.



С. В. Шкунаев пишет: «Множество имен континентальных божеств известно из 
уникальных и не подкрепленных иконографией памятников. В Британии 
засвидетельствовано около 40 имен местных божеств, но о половине из них ничего 
не известно, кроме имени… Часть божеств представлена только иконографическим 
материалом (например, изображения трехликого или трехголового божества, 
божества со змеей, группы из трех богинь-матерей), имена богов остаются 
неизвестными».
Значительно полнее сведения об ирландской и валлийской мифологической традиции. 
Эти территории долгое время пребывали в относительной изоляции (Ирландия — за 
морем, Уэльс — за горами), поэтому мифологическая традиция сохранилась в них 
намного лучше, нежели в других областях кельтского мира. Тем не менее и эти 
сведения не выстраиваются в сколько-нибудь стройную систему: ирландская 
традиция донесла до наших дней, по большому счету, всего два мифа — о захватах 
Ирландии и о войне Племен богини Дану с фоморами; валлийская же традиция 
достаточно далеко отступила от мифа и очевидно тяготеет к эпосу. Вероятно, 
герои «Мабиногион» — Пуйл, Рианнон, Придери, Мат ап Матонви, Гвидион, Арианрод, 
Бран, Манавидан — на самом деле божества, утратившие с ходом веков свой 
божественный статус, но так это или нет — достоверно не известно.



Ирландские боги из Племен богини Дану, о которых довольно подробно говорится в 
сказании «Битва при Маг Туиред», в сравнении с божествами других 
индоевропейских мифологических традиций выглядят совершенно барочными 
персонажами. Так, Всеотец Дагда кажется едва ли не карикатурой на 
скандинавского Одина, не говоря уже о Зевсе или о Вишну; лукавый Оэнгус — лишь 
бледная тень хитроумного Локи, три «бога ремесел» — затейливое «растроение» 
греческого Гефеста… Особняком, пожалуй, стоит Луг, более других божественных 
«соплеменников» соответствующий классическому образу индоевропейского божества. 
«Двойственность» происхождения Луга (сын божества из Туата Де Дананн и внук 
фомора) заставляет вспомнить божественные «бинарные оппозиции» других 
мифологических систем: асуры и дева, дэвы и ахуры, асы и ваны. То 
обстоятельство, что Луг сведущ во многих искусствах и ремеслах, позволяет 
соотнести этого бога с греческим Аполлоном, римским Меркурием, индийскими 
божествами-демиургами и даже с египетскими Птахом и Тотом. При этом ирландская 
традиция сохранила всего два мифических сюжета, в которых выступает Луг: первый 
— о принятии Луга в число Туата Де Дананн, второй — о победе Луга над своим 
дедом, одноглазым фомором Балором, во второй битве при Маг Туиред.
В ирландских волшебных и героических сагах, как и в валлийских сказаниях, 
нередко действуют персонажи, в которых можно заподозрить бывших божеств: таковы 
правительница Коннахта Медб (ипостась богини-матери), великанша Скатах (богиня 
войны), Брикриу (на пиру у которого происходит ссора, заставляющая вспомнить 
эддическую песнь «Перебранка Локи»), Мидир (бог потустороннего мира), Ку Рои 
(бог мудрости и войны; его сопоставляют с индийским Пушаном) и самый знаменитый 
герой ирландского эпоса — Кухулин. По замечанию С. В. Шкунаева, «мифологична и 
фигура Кухулина — главного героя, „не имеющего равных среди смертных“, сына 
Луга… Рассказы о его детских подвигах сходны с обрядами инициации, многие 
эпизоды жизни органически включаются в индоевропейскую мифогероическую традицию 
(битва с тремя противниками, убийство собственного неузнанного сына, магические 
преображения и др.)».
В сказаниях же британских кельтов (Уэльс, Корнуолл, бывшие римские владения) со 
временем появляется персонаж, которому суждено было обрести практически 
божественный статус. Это верховный правитель, милостивый к подданным и 
беспощадный к врагам, строгий и справедливый судья, наделенный великой