кельтским друидам, которые появились в Британии на полторы тысячи лет позже 
возведения этого монумента.

Кельты пришли в Британию около 600 года до н. э. Вероятнее всего, вторжение 
кельтских племен было отнюдь не единовременным и носило протяженный характер. В 
графстве Йоркшир обнаружены следы так называемой «аррасской культуры» 
несомненно кельтского происхождения, а на юго-западе Британии встречаются 
многочисленные земляные форты, характерные для кельтских племен Бретани. 
Вторгшиеся в Британию кельты говорили на варианте пракельтского языка, от 
которого берут свое начало языки валлийский, корнуэльский и бретонский, равно 
как и гэльский язык Шотландии и Ирландии и язык острова Мэн. Вместе с языком 
кельты принесли в Британию свою религию — друидизм, сохранив при этом многие 
черты докельтского мифо-религиозного устройства страны. Календарь друидов, как 
и календарь мегалитического периода, основывался на комбинации лунного и 
солнечного циклов. Социальная структура кельтского общества зиждилась, 
выражаясь современным языком, на религиозной космологии и «демократическом 
идеализме». Каждое племя обладало собственной территорией с фиксированными 
границами; тщательно проработанный земельный кодекс определял права и 
обязанности каждого члена племени. Часть земли обрабатывалась совместно на 
благо вождя, жрецов, немощных и стариков; остальная земля раздавалась в 
семейные наделы. Большинство вопросов решалось на ежегодном общем сборе, на 
котором, в частности, рассматривались притязания на владение землей и взаимные 
претензии и избирались вожди и «чиновники». Юлий Цезарь в своих записках о 
походе в Британию 55 г. до н. э. упоминает о многочисленности кельтского 
населения острова, об обилии скота, пастбищ и нив.
Друиды — жреческая каста кельтов — служили своего рода «соединительным звеном» 
между племенами. Они хранили традиции и знания, толковали законы, записывали 
историю и создавали науку. Их власть была выше власти любого вождя, им ничего 
не стоило остановить кровопролитную битву, вступив в ряды сражающихся. Чтобы 
стать друидом, требовалось посвятить не менее двух десятков лет изучению устной 
традиции и, разумеется, пройти инициацию — как писал М. Холл, «посвящение в 
друидические мистерии».
Друидов сравнивали с мудрецами античности, пифагорейцами, индийскими брахманами 
и халдейскими звездочетами. Цезарь писал: «Друиды принимают деятельное участие 
в делах богопочитания, наблюдают за правильностью общественных жертвоприношений,
 истолковывают все вопросы, относящиеся к религии; к ним же поступает много 
молодежи для обучения наукам… Они ставят приговоры почти по всем спорным делам, 
общественным и частным; совершено ли преступление или убийство, идет ли тяжба о 
наследстве или о границах, — решают те же друиды; они же назначают награды и 
наказания; и если кто — будет ли это частный человек или же целый народ — не 
подчинится их определению, то они отлучают виновного от жертвоприношений. Они 
учат наизусть множество стихов. Больше всего стараются друиды укрепить 
убеждение в бессмертии души; душа, по их учению, переходит по смерти одного 
тела в другое; они думают, что эта вера устраняет страх смерти и тем возбуждает 
храбрость. Кроме того, они много говорят… о светилах и их движении, о величине 
мира и земли, о природе и о могуществе и власти бессмертных богов».



Необходимо отметить, что кельтские мифы, как и прочие сакральные знания, в 
эпоху друидов существовали исключительно в устной традиции (и ирландские, и 
валлийские предания были записаны уже после христианизации обеих земель). 
Причина этого, возможно, кроется в том, что друиды передавали знания только 
своим ученикам, а передача из уст в уста обеспечивала сохранение тайны: ведь 
записанный текст становится достоянием всех, тогда как текст произнесенный 
предназначается конкретному слушателю. К подобному выводу пришел уже Цезарь, 
писавший в своих «Записках»: «Мне кажется, такой порядок у них заведен по двум 
причинам: друиды не желают, чтобы их учение делалось общедоступным и чтобы их 
воспитанники, слишком полагаясь на запись, обращали меньше внимания на 
укрепление памяти».
Современные ученые, в частности Ж. Дюмезиль, полагают, что устная традиция — 
необходимое условие бытования «индоевропейского сказового прототипа». По 
Дюмезилю, имеется некий исходный текст, состоящий из определенного числа 
стихотворных отрывков, которые заучиваются наизусть и передаются из поколения в 
поколение слово в слово; прозаические же фрагменты, соединяющие между собой 
фрагменты стихотворные, каждый сказитель волен создавать и варьировать сам, 
поскольку они являются «прозой в текучем состоянии».
Впрочем, отсутствие записанных литературных (в широком понимании) текстов и 
безусловное следование устной традиции отнюдь не означает, что кельты эпохи 
друидов не имели письменности. В Ирландии, Шотландии и Уэльсе обнаружено около 
трехсот надписей, выполненных так называемым огамическим письмом. Это письмо 
представляет собой насечки или горизонтальные и косые линии, прочерченные или 
вырезанные на камнях. Из саг также известно, что огамические надписи вырезались 
и на дереве и что вырезали их друиды, которые использовали эти резные палочки 
для своих магических ритуалов. Согласно мифу, огамическую письменность изобрел 
ирландский бог мудрости Огма: «Отец огама Огма, мать огама — рука или нож Огмы».

Все обнаруженные огамические надписи суть короткие надгробные упоминания, чаще 
всего они содержат только имя умершего и имя его отца. Самые древние надписи 
датируются приблизительно IV в. до н. э., после 650 г. огамическое письмо было