от сына Бельторна,
Бестлы отца,
меду отведал
великолепного,
что в Одрерир налит…




Руны найдешь
и постигнешь знаки,
сильнейшие знаки,
крепчайшие знаки,
Хрофт их окрасил,
а создали боги
и Один их вырезал…




Умеешь ли резать?
Умеешь разгадывать?
Умеешь окрасить?
Умеешь ли спрашивать?
Умеешь молиться
и жертвы готовить?
Умеешь раздать?

Умеешь заклать?
[113]



Мед поэзии — еще одно деяние культурного героя — Один добыл, соблазнив дочь 
хранителя меда, великана Суттунга. Наиболее подробно миф о меде поэзии изложен 
в «Младшей Эдде».

По мифу, после войны асов с ванами боги в знак вечного мира смешали в чаше свою 
слюну и создали из нее Квасира — «наполовину вана». Этого Квасира впоследствии 
убили карлики Фьялар и Галар, которые из его крови, смешанной с пчелиным медом, 
приготовили мед поэзии и разлили его в три сосуда — Одрерир («приводящий дух в 
движение»), Сон («кровь») и Бодн. Когда же кровожадные карлики убили и великана 
Гиллинга, им пришлось заплатить виру (выкуп за убийство) сыну убитого Суттунгу 
и отдать тому мед поэзии. Суттунг укрыл сосуды с медом в скале, а сторожить их 
поставил свою дочь Гуннлед. Один обманом поступил в услужение к Бауги, брату 
Суттунга, и выговорил себе наградой за службу глоток меда. Впрочем, Суттунг не 
принял договора Одина с Бауги, и тогда бог буравом Рати пробурил скалу, в 
обличье змеи проник в отверстие и провел три ночи с Гуннлед, а затем, с 
разрешения дочери великана, тремя глотками осушил три сосуда с медом. 
Выбравшись из скалы, он превратился в орла и улетел в Асгард, где и выплюнул 
весь мед в чашу. Как заключает «Младшая Эдда», Один отдал мед асам и «тем людям,
 которые умеют слагать стихи».
[114]

Исследователи видят параллель между мифами о получении рун и о добывании меда 
поэзии. В обоих случаях результатом является обретение мудрости. Гора, в 
которой Суттунг скрывал сосуды с медом, может толковаться как вариант мирового 
древа, тем паче что Один, добывая мед, принимает образы тех животных (орла и 
змеи), которые связаны с мировым древом.



Мед поэзии, этот «экстатический источник мудрости и обновления жизненных и 
магических сил» (Е. М. Мелетинский), обладает несомненным сходством с нектаром, 
который пьют греческие боги, с амритой — священным напитком индийских богов, и 
хаомой — священным напитком богов иранских. Кроме того, этот священный мед 
является источником жизни в скандинавском мифологическом мироздании: недаром в 
песнях «Старшей Эдды» подчеркивается, что ствол и листья Иггдрасиля покрыты 
медвяной росой, что мед пьют бог Хеймдалль и великан Мимир, что медвяным 
молоком козы Хейдрун поят эйнхериев в Вальхалле.
Когда Одину что-нибудь нужно, он (и в этом он весьма схож с Локи) готов 
добиваться цели любыми средствами. Миф о добывании меда поэзии — характерный 
тому пример. Одина никак нельзя назвать справедливым богом или богом 
добродетели; он коварен и даже злонамерен. Среди исследователей встречается 
гипотеза, что Один «приложил руку» к убийству любимого всеми асами своего сына 
Бальдра; высказывались мнения, что слепой бог Хед, поразивший Бальдра, — 
ипостась самого Одина, указывали и на тесную связь между Одином и Локи, 
подговорившим Хеда выстрелить в Бальдра.
И тем не менее, несмотря на свое двуличие и эгоизм, Один — верховный бог 
скандинавского пантеона, божество войны и военной дружины, бог, решающий судьбы