укладывающихся благодаря «посредничеству» богов в единый, выраженно 
эсхатологический сюжет.

Во всякой мифологической системе — будь это мифология индийская, японская, 
мезоамериканская, египетская, классическая, славянская или скандинавская — 
важнейшим божественным деянием является творение мира. За миротворением же 
традиционно следует мироустройство — освоение и обустроение сотворенного 
мироздания.
Не менее традиционно обустройством мира занимаются уже не сами боги, а их 
«младшие помощники» — культурные герои, которые добывают или впервые создают 
для людей разнообразные предметы обихода, устанавливают правила социальной 
организации, обучают ремеслам и т. д. Свою добычу культурный герой, как правило,
 либо находит, либо похищает. Иногда он также сражается со стихийными силами, 
которые олицетворяют первоначальный хаос, и способствует тем самым торжеству 
космоса, т. е. установленного миропорядка. Типичные примеры культурных героев — 
греческий Прометей, принесший людям огонь, греческий же Геракл, усмиривший 
хтонических чудовищ (знаменитые двенадцать подвигов Геракла), финский 
Ильмаринен, выковывающий чудесную мельницу Сампо. В некоторых же мифологических 
системах — и, в частности, в скандинавской — подвиги культурных героев свершают 
сами боги: Тор сражается с хтоническими чудовищами, подобно шумеро-аккадскому 
Мардуку, а Один, к примеру, приносит в мир магическую мудрость рун и мед поэзии.


Бог — творит. Культурный герой — добывает. Мифология, объединяющая в «одном 
лице» функции божества и культурного героя, творца и добытчика, тем самым 
приближает богов к бытованию мира, делает их непосредственными участниками 
«цивилизационного процесса», а следовательно, изначально вводит в божественную 
тему творения эсхатологический мотив: боги принадлежат сотворенному ими миру и 
гибнут вместе с ним.
[111]


В сотворении скандинавского мироздания участвовали трое богов — Один и его 
братья Вили и Ве, которые в дальнейшем не упоминаются. Они создали мир из 
расчлененного тела инеистого великана Имира, дали жизнь цвергам (и, возможно, 
альвам), подняли в небо светила и установили ход времени. Как говорится в 
«Младшей Эдде», «они дали место всякой искорке: одни укрепили на небе, другие 
же пустили летать в поднебесье, но и этим назначили свое место и уготовили путь.
 И говорят в старинных преданиях, что с той поры и ведется счет дням и годам».
Следующим деянием богов было оживление первых людей. На сей раз Одину помогали 
Локи (Лодур) и Хенир, вместе с которыми Отец богов странствовал по свету 
(впрочем, в «Младшей Эдде» утверждается, что и это деяние Один совершил вместе 
с Вили и Ве). В «Старшей Эдде» оживление людей описано так:


Как-то раз вышли
три аса к морю,
благие, могучие
шагали по свету,
нашли на отмели
двух неживущих,

Аска и Эмблу,
[112]

Судьбы не обретших, —




Души не имели,
ума не имели,
ни крови движенья,
ни цвета живого:
душу дал Один,
разум дал Хенир,
кровь же дал Лодур
и цвет живого…

(«Прорицание вельвы».)

В этом мифе присутствует один из наиболее распространенных мифологических 
мотивов — «доделывание» незавершенных существ, в данном случае — древесных 
прообразов. В известной степени можно сказать, что уже здесь, фактически на 
заре творения, Один приобретает, в дополнение к божественным, функции 
культурного героя. Что касается «древесности» первых людей, можно предположить 
неявную связь между ними и мировым древом ясенем Иггдрасиль; по крайней мере, 
Аска вполне возможно толковать как побег или ветку мирового древа. Любопытно, 
что душу (которая, собственно, и делает человека человеком) дает первым людям 
Один, также связанный с мировым древом.