Опираясь на меч, он глядит на багровую
Чешую беспредельных зыбей.
Но не видит он волн — только думу суровую
Означают изгибы бровей.




Древен мир. Он древней. Плащ Одина как вретище.
Ржа веков — на железном мече…
Черный ворон Хугин, скорбной памяти детище,
У него на плече.


Как уже упоминалось, основные сведения по скандинавской мифологии сохранились в 
записях XIII века — стихотворной «Старшей Эдде», содержащей песни о богах и 
героях, и прозаической «Младшей Эдде», учебнике скальдического искусства, 
составленном знаменитым исландцем Снорри Стурлусоном. Отдельные мифы 
реконструируются по позднейшим сагам — например по «Саге о Вельсунгах» или по 
«Саге об Инглингах». Мифологические мотивы обыгрываются и в поэзии скальдов — 
прежде всего в так называемых «кеннингах», то есть скальдических метафорах, 
часто содержащих аллюзии и отсылки к эпизодам мифов. «Рационализированные», 
сведенные с небес на землю мифы приводит в своем сочинении «О деяниях датчан» 
датский хронист Саксон Грамматик.
Христианизация Скандинавии привела, в том числе, и к забвению мифов, записи 
которых прозябали невостребованными в монастырских библиотеках, — мифов, но не 
веры, бытовавшей в сельской глубинке на протяжении столетий, несмотря на все 
усилия христианских священников. Лишь с началом «ученого ренессанса» в северной 
Европе, пришедшегося на XVI–XVII вв., мифы скандинавов были открыты заново и 
вернулись в европейский культурный контекст. Романтическое движение с его 
неиссякаемым интересом ко всему «народному» превратило мифы из предмета 
изучения филологов в достояние широкой публики. «Как и во многих других 
областях духовной жизни, в изучении мифа романтизм открыл новую страницу. И как 
во многих других областях, в изучении мифа до сих пор разрабатывается многое из 
того, что начали разрабатывать романтики. Сущность романтического открытия мифа 
заключалась в том, что несостоятельность всех старых толкований мифов вдруг 
стала очевидной. Мифы были осознаны как Правда (с большой буквы) и как создание 
Народа (тоже с большой буквы) и в силу этого стали объектом восхищения и 
поклонения».
Что касается мифологии «континентальных» германцев, отрывочные сведения о ней 
содержатся в трудах Цезаря, Тацита, «Истории гетов» Иордана, «Войне с 
вандалами» Прокопия Кесарийского, «Истории саксов» Видукинда Корвейского, 
«Истории лангобардов» Павла Диакона, «Церковной истории народа англов» Беды 
Достопочтенного, хрониках Григория Турского и Фредегара, у Саксона Грамматика и 
Адама Бременского. В начале XIX столетия выдающийся немецкий ученый Якоб Гримм 
собрал все известные к тому времени сведения о германской мифологии и фольклоре 
в грандиозной как по объему, так и по широте охвата материала книге «Тевтонская 
мифология» — неоценимом источнике информации по истории и культуре германских 
народов.
Век двадцатый стал эпохой подлинного возрождения германо-скандинавской 
мифологии — как культурного, так и практического. Новое язычество, буквально 
захлестнувшее Европу и Северную Америку, «восстановило в правах» древнюю веру, 
придав ей официальный статус (тут можно вспомнить и «нордический культ» 
нацистов, и более поздние события культурной и религиозной жизни 
североевропейских стран) а в художественной литературе сложилось целое 
направление, получившее название «нордической фэнтези» и опирающееся на сюжеты 
мифологии германцев и скандинавов (аналогичная ситуация наблюдается и с 
мифологией кельтской). Иными словами, германо-скандинавские мифы вновь обрели 
«плоть и кровь» и продолжают бытовать в современном мире.

Всякая мифология, и германо-скандинавская в том числе, содержит своего рода 
архетипический сюжет, суть которого составляет преобразование хаоса, то есть 
состояния первозданной неупорядоченности, в организованный космос. Как писал Е. 
М. Мелетинский, «в мифах о хаосе этот смысл и пафос проявляются наглядно… 
посредством адекватной мифологической темы».
Наиболее известным мифом о преобразовании изначального хаоса в космический 
порядок является, без сомнения, миф библейский, согласно которому Дух Божий 
своим присутствием в мировой бездне сотворил небо и землю и разогнал «тьму над 
бездною». Схожие представления находим в мифологии Шумера и Аккада (первичный 
океан Апсу, воплощение «исконной» стихии, олицетворяющий хаос, и его супруга 
Тиамат гибнут в сражении с богом Мардуком; последний создает из тела Тиамат 
небо и землю) и в ведической мифологии Древней Индии (по «Ригведе», в начале 
времен «не было ни сущего, ни несущего… не было ни воздушного пространства, ни 
неба над ним… не было ни смерти, ни бессмертия, не было разницы между днем и 
ночью…»; затем разлились воды Мирового океана, и из них возникла Земля — или 
мировое яйцо, породившее небо, землю и бога-демиурга), а также и в других 
мифологических системах.