как бы вступал в договор с божеством и ждал, что боги будут к нему благосклонны 
в каждом случае, когда он со своей стороны точно и добросовестно исполнит пред 
ними свои обещания и обязательства. Римлянин и старался их исполнить, но и тут 
он оставался точным и деловитым: ни излишняя роскошь богослужения и 
жертвоприношений, ни излишняя фантазия в поклонении не были в духе римлян.
Для исполнения всего нужного по отношению к богам у римлян издревле 
существовали жрецы и особые их коллегии для служения Марсу и Юпитеру — «Марсов 
возжигатель», «скакуны», «куриальные возжигатели» и «возжигатели Юпитера», 
получившие впоследствии первое место. Наряду с жрецами у римлян существовали 
еще авгуры, понтифики, фециалы: это были совершенно самобытные латинские 
учреждения, представлявшие собою коллегии сведущих людей, специально занятых 
общими богослужебными порядками, изучением способов, как лучше всего сноситься 
с богами, понимать их волю и знамения. Эти люди не служили богам, не приносили 
жертв, но они учились истолковывать, что предвещают те или другие явления, 
наблюдавшиеся при жертвоприношении; когда угодно божеству начало того или 
другого предприятия. В частности, авгуры занимались гаданием по полету птиц, 
понтифики были хранителями точных знаний — мер, весов, счисления времени, 
почему впоследствии на них было возложено вообще наблюдение за богослужебными 
порядками, фециалы хранили международные договоры и законы. Ни один жрец, ни 
один понтифик не мог никогда претендовать на какое-либо значение в делах 
управления, они могли советовать лишь тогда, когда их спрашивали, и были 
обязаны наравне со всеми гражданами повиноваться должностным лицам.
Римская религия, в противоположность греческой, не только не содействовала 
развитию художественной и философской деятельности, но подавляла их. 
Неолицетворенные римские боги не нуждались в художественных изображениях, и 
когда такие изображения появились, они были встречены первое время с осуждением.
 Отсутствие всякого творчества, всякой фантазии в сфере религиозной было 
причиной, что и впоследствии фантазия не развивалась и римская поэзия и римская 
философия никогда не поднялись над уровнем посредственности. Но римская религия 
именно потому, что была низведена к обыденным понятиям, была для всякого 
понятна и доступна. Она удовлетворяла глубоким духовным потребностям простых 
людей и благодаря своей простоте и наивности держалась твердо даже и тогда, 
когда греки утратили всякую веру, разрушенную тем самым развитием наук, 
искусств и философии, которое было призвано к жизни прежде всего творчеством в 
области религии. Насколько греки остаются недосягаемым образцом всестороннего 
развития человеческого духа — настолько римляне велики строго самобытным 
развитием своего духовного уклада. Римская религия не была исключительна и не 
препятствовала усвоению и чужих богов: уже в самой глубокой древности у римлян 
распространилось поклонение разным латинским богам, а затем и греческим — 
Аполлону, Гермесу, Геркулесу, Асклепию, Артемиде-Диане.
У римлян были божества, заведовавшие всеми отдельными действиями человека: они 
принимали его при рождении и сопровождали до могилы. Partula присутствует при 
первых родовых болях; Lucina заведует самим рождением; Diespiter дарует ребенку 
свет; Vitumnus — жизнь, Sentinus — чувства; Vaticanus, или Vagitanus, открывает 
рот и производит первый крик новорожденного; Leuana поднимает его с земли и 
представляет отцу, который признает его своим; Cinina охраняет колыбель; Rumina 
приучает его сосать грудь, которую древние называли ruma; Nundina — богиня 
девятого дня — напоминает, что через девять дней после рождения мальчик, 
очистившись, получив имя и снабженный амулетами, которые должны оберегать его 
от дурного глаза, действительно вступает в жизнь; рядом с ней Ceneta, Mana и 
Fata сулят ему счастливую судьбу.



Ребенок растет. В течение некоторого времени кажется, что боги меньше 
занимаются им, предоставляют его исключительно на попечение кормилицы. Но вот 
его отняли от груди — тотчас являются новые божества, которые окружают ребенка: 
Educa и Potina учат его есть и пить; Cuba следует за ним, когда он переходит из 
колыбели на кровать. Ossipaga укрепляет его кости, a Carna — мускулы. Ему 
нечего бояться упасть, когда он станет ходить: Statinus, Statilinus и Statina 
помогут ему держаться на ногах; Abeona и Adeona научат его идти вперед и 
возвращаться назад; Iterduca и Domiduca — ходить вне дома.
Вместе с тем развивается и душа ребенка, и тоже при помощи разных божеств: 
Farinus разверзает уста и помогает испускать первые звуки; Fabulinus учит 
словам; Locutius — целым предложениям. Вслед за тем появляются у ребенка разум, 
воля и чувства: разум вместе с Mens, Mens bona, богиней ума и в особенности 
здравого смысла, вместе с Catius — богом сметливости; Consus — богом мудрых 
решений; Sentia — богиней мудрых советов. Воля образуется при помощи Volumnus, 
Volumna или Voleta, которые, по-видимому, играют ту же роль, что и божества, 
способствующие принятию решений; Stimula, которая возбуждает и увлекает; Peta — 
заведующая первым внешним проявлением воли; Agonilis, Agenoria, Peragenor — 
приводящие в исполнение задуманное действие; Strenia — возбуждающая мужество, 
необходимое для преодоления препятствий; Pollentia и Valentia — помогающие 
продолжать начатое дело; Praestana или Praestitia — закончить его. Чувства 
рождаются при помощи Lubia или Lubentina и Liburnus — божеств удовлетворения; 
Volupia — богини наслаждения; Cluacina, которая была, вероятно, божеством 
грубых страстей; Venilia — богини надежд, которые осуществляются, и 
противоположной ей Pauentia — богини смущения и страхов.
Особые божества заканчивают нравственное и телесное развитие ребенка, превращая 
его из подростка в юношу: Numeria учит его считать; Camena — петь; Minerva