Олкотта с Учителями касались будущего Теософского Общества – 
тема, которая беспокоила Полковника до самых последних минут его жизни. Умер он 
17 февраля 1907 года в 7 часов 17 минут утра. Было ему тогда 75 лет. Возможно, 
это всего лишь случайное совпадение, но его всегда очень интересовала цифра 7 и 
оказываемое ею влияние"17.
Двое чела – Мохини и Бабаджи, выполнившие кое-какую полезную работу, но в то же 
время породившие в Европе довольно серьезные осложнения, – вернулись в Индию. 
Мохини вышел из Теософского Общества в 1887 году и вернулся к себе домой в 
Калькутту, где продолжил заниматься юридической практикой18. А о Бабаджи 
Учитель К.Х. писал: "Конец маленького Человека был печален". Бабаджи пришлось 
взять в долг деньги на возвращение в Индию, а "через несколько лет он умер в 
полной безвестности"19.
А. О. Хьюм полностью самоустранился от участия в делах Теософского Общества и, 
в конце концов, покинул его. Он способствовал созданию Индийского Национального 
Конгресса и в период с 1884 по 1891 годы был его Генеральным Секретарем. В 1894 
году он вернулся в Англию. Нет никаких свидетельств о том, что его контакты с 
Синнеттом после этого возобновились.
Хотя престиж Теософского Общества в Лондоне был "серьезно подорван", Синнетты 
продолжали поддерживать его жизнеспособность, превратив свой собственный дом в 
центр его деятельности. Однако их участие в основной работе Общества начало все 
более ослабевать с тех пор, как в Лондон приехала Е.П.Б. и "для Теософского 
Движения в Англии наступила новая эра"20.
Идея пригласить мадам Блаватскую в Англию принадлежала Бертраму и Арчибальду 
Кейтли, а также еще нескольким членам Лондонской Ложи, сохранившим ей верность. 
Синнетт не приветствовал эту идею. Хотя впоследствии он все же признал, что "в 
конечном счете это имело значительные и благотворные результаты для прогресса 
Движения", он был настолько "потрясен осложнениями, вызванными ее приездом в 
1884 году", что "содрогался при мысли о том, что ее возвращение может вызвать 
дальнейшие неприятности того или иного рода"21. Дядя и племянник Кейтли 
советовались с ним по этому вопросу, но, несмотря на его несогласие, не 
изменили своего решения. С этого момента возникло отчуждение между Синнеттом и 
его бывшими коллегами. Он так и не стал членом Ложи Блаватской, впоследствии 
сформировавшейся вокруг динамичной личности Е.П.Б. и, вследствие этого, выпал 
из основного потока теософской жизни в Англии, принявшей совершенно иной 
характер, нежели в прежние времена.
"Была провозглашена новая эра в Теософии, – писал он, – в которой был достигнут 
огромный прогресс, – но и в эту эру время от времени разражались бури, что, 
впрочем, неудивительно, если речь идет о деятельности, в которой принимает 
участие Е.П.Б."
Он и Пэйшенс несколько раз приглашали к себе своих старых друзей, и хотя их 
отношения продолжали оставаться дружескими, им все же не хватало прежнего 
сплачивающего элемента – единства деятельности и целей22.
Синнетт "предпочитал держаться в стороне" от всего того энтузиазма, который 
неизменно окружал Е.П.Б., и занимался главным образом своей профессиональной 
деятельностью, которую он начал весной 1888 года23. В то время он и Пэйшенс 
получили приглашение от каких-то своих друзей "встретиться с дамой, которая, 
как мне сказали, очень хочет со мной познакомиться"24. Синнетт никогда не 
называл имени этой дамы, поскольку в то время, и в особенности – в дальнейшем, 
после ее замужества, она была связана с семьей, "некоторые члены которой, 
возможно, все еще живы сейчас, когда я собираюсь поведать миру эти строки"25. 
Он называл ее просто – Мери26.
Мери обладала значительными психическими способностями, и Синнетт поверил в то, 
что благодаря ей он вновь смог вступить в "непосредственное общение с 
Учителем"27. Благодаря этому общению он "получил большую и разнообразную 
оккультную информацию"28. Эти события держались "в глубокой тайне абсолютно от 
всех наших теософских друзей, в соответствии с пожеланием Учителя"29.
"Нам сказали, – писал Синнетт, – что если она [Е.П.Б.] узнает об этой нашей 
личной привилегии, то ее оккультные силы смогут поставить под угрозу дальнейшее 
ее существование...30 Однако же, как выяснилось со временем, Мери очень хотела 
встретиться с мадам Блаватской, и, в конце концов, соответствующее разрешение 
было получено... С. Л. не очень заинтересовалась личностью Мери и даже не 
подозревала о ее способностях"31.
Поначалу существовавшие между Синнеттом и Е.П.Б. разногласия носили довольно 
мирный характер, но после публикации в 1888 году "Тайной Доктрины" они стали 
гораздо менее дружелюбными, так как Синнетту показалось, что на самых первых 
страницах книги содержатся нападки на его "Эзотерический Буддизм". Он был 
уверен в том, что этот фрагмент был добавлен Е.П.Б. уже после ее возвращения в 
Лондон под влиянием "окружавших ее восторженных последователей"32.
Этот раскол еще более углубился после одного досадного события. Это случилось 
после того как Синнетт занялся издательским делом вместе со своим новым 
партнером – Дж. У. Редуэем, который впоследствии начал издавать основанный Е.П.
Б. журнал "Люцифер". Когда Е.П.Б. и оба Кейтли подали в суд на Редуэя за то, 
что он намеренно завысил цену журнала на тридцать фунтов, Синнетт, конечно же, 
не мог оставаться в стороне. Суд принял решение в пользу Редуэя, что еще более 
осложнило отношения Синнетта с Е.П.Б. и с членами Ложи Блаватской33.
В 1890 году все-таки постигший Синнетта финансовый крах внес коренные изменения 
в его жизнь. Синнеттам пришлось переехать из своей резиденции в Лэдброук 
Гарденс в Личестер Гарденс, а затем и в еще более дешевый дом, находящийся в 
менее престижном квартале на Уэстбурн Террас Роуд34.
Несмотря на это, они продолжали организовывать у себя по вторникам свои дневные,
 а иногда и вечерние собрания, на которые приходили "наиболее преданные члены 
Лондонской Ложи". На эти собрания и в самом деле прих