написаны им самим". Еще одной новостью было то, 
что Синнетт, оказывается, являлся "наполовину, если не полностью, сообщником Е.
П.Б." и что он внес "около 60 поправок" в письма Махатмы К.Х. после того, как 
заявил, что "не изменил в них ни слова"4.
"Было произведено великое множество феноменов, которые невозможно ничем 
объяснить, – продолжала Е.П.Б., – и некоторые, наиболее важные из них, 
произошли у Вас дома и в мое отсутствие. Вот они-то и составляли главное 
затруднение; до тех пор, пока доверие к Вам не могло быть ничем подорвано, 
Майерс, Ходжсон и К" не могли торжествовать свою полную победу. Для них было 
крайне необходимо представить Вас человеком, не заслуживающим доверия. Вы были 
им нужны, и они сумели до Вас дотянуться. Им бы никогда это не удалось, если бы 
Вы сразу же решительно отказались предоставить в их распоряжение письма Махатм. 
Такова Ваша Карма, дорогой друг"5.
Синнетт чувствовал, что самое лучшее, что он может сделать сейчас для Старой 
Леди, это закончить работу над мемуарами, материал для которых он собирал уже в 
течение нескольких месяцев.
Синнетт и Пэйшенс отправились к Е.П.Б. в Вюрцбург, где он по многу часов 
проводил, исправляя зачастую перепутанные сведения о времени и месте 
описываемых событий, совершенно смешавшихся в памяти мадам Блаватской.
Впоследствии в своих письмах она продолжала присылать Синнетту дополнительную 
информацию, то и дело всплывавшую в ее памяти, и Синнетт порою приходил в 
отчаяние, пытаясь сложить из этих фрагментов связный рассказ о ее необычайной 
карьере6. Однако, в конечном счете, эта книга все-таки была издана под 
названием "Эпизоды из жизни мадам Блаватской". Описание событий в ней носило 
выборочный характер, поскольку "многочисленные путешествия и оккультные опыты Е.
П.Б. не позволили составить из них детальное описание, но лишь изобразить их в 
общих чертах"7.
В этой книге Синнетт писал:
"Почти две недели (после ознакомления с "Отчетом") мадам Блаватская совершенно 
не могла заниматься своей работой из-за захлестывавших ее эмоций. Во всех 
сложных ситуациях, в любой работе, чем бы она ни занималась, ее взрывной 
темперамент был ей плохим помощником. Все те письма, меморандумы и протесты, на 
которые она расходовала практически всю свою энергию в течение этих двух 
злосчастных недель, принесли ей, однако же, мало пользы (или даже совершенно 
никакой) и никоим образом не смогли помочь холодно и неблагосклонно настроенной 
публике понять истинное положение вещей ... лишь очень немногие, наиболее 
близкие друзья смогли по достоинству оценить их зажигательность и неистовость.
Когда она пребывает в состоянии крайней возбужденности, используемые ею слова 
могут навести плохо знакомого с нею человека на мысль о том, что она жаждет 
мести, что она вне себя от ярости, и, попадись ей в руки кто-либо из ее врагов, 
она тотчас растерзала бы его, подобно кровожадному дикарю. И только те, кто 
знают ее достаточно хорошо, как, может быть, знают только с полдюжины ее самых 
близких друзей, ни на минуту не сомневаются в том, что, несмотря на все это 
бурное проявление эмоций, стоит лишь кому-нибудь из ее врагов действительно 
попасть ей в руки, как вся направленная на него ярость мгновенно улетучивается, 
как лопающийся мыльный пузырь".
Синнетт также процитировал в книге строки из письма, присланного ему графиней 
Вахтмейстер, в которых она указывала на то, что провела вместе с Е.П.Б. 
несколько месяцев, "жила с нею под одной крышей и оставалась вместе с ней с 
утра и до ночи". "Я имела доступ ко всем ее шкафам и коробкам, – писала графиня,
 – читала все письма, которые она получала и которые писала, и теперь я прямо и 
открыто заявляю, что мне стыдно за то, что я когда-то не доверяла ей, поскольку 
теперь я уверена в том, что она – честная и прямодушная женщина, всею душой 
преданная своим Учителям и делу, ради которого она пожертвовала своим 
положением, успехом и здоровьем. Я нисколько не сомневаюсь в том, что эта 
жертва действительно имела место, так как я сама видела доказательства этому, в 
частности – документы, подлинность которых не вызывает никаких сомнений".
Синнетт знал, что для того, чтобы составить себе хоть какое-нибудь мнение о Е.П.
Б., необходимо провести рядом с нею достаточно долгий отрезок времени. И даже в 
этом случае человек не застрахован от сюрпризов с ее стороны, а иногда и от 
настоящих потрясений.
Невозможно создать о Е.П.Б. правильное представление, основываясь лишь на 
рассказах о ней, – писал Синнетт много позже. – Только благодаря очень близкому 
знакомству (подобно тому, которое нам с женой удалось завести с нею благодаря 
ее частым и продолжительным визитам к нам в Аллахабад и Симлу и последующим 
печальным событиям, связанным с ее пребыванием в Лондоне в 1884–85 гг.) можно 
было получить верное представление о ее сложном характере. Это полученное нами 
представление и побуждало нас оставаться ее сторонниками во все время нападок 
на нее со стороны О.П.И."8
Кроме книги о Е.П.Б., Синнетт также написал и опубликовал памфлет под 
заголовком "Феномены "Оккультного Мира" и Общество Психических Исследований". 
Он состоял из двух частей: первая представляла собой аргументированную защиту Е.
П.Б., а во второй пункт за пунктом рассмотрены все обвинения, выдвинутые в 
"Отчете" О.П.И. против него самого; абсурдность высказанных в нем предположений 
была показана Синнеттом обоснованно и убедительно. В конце памфлета был помещен 
"Протест" Е.П.Б., в котором она указывала на то, что не может искать защиты от 
клеветников в суде, поскольку "мое оправдание будет сопряжено с изучением тайн 
человеческой психики, которые суд рассматривать не в состоянии; и к тому же – 
на некоторые вопросы я торжественно клялась никогда не давать ответа, но 
р