ов и даже на наши заблуждения, – 
у каждого из нас в жизни есть свое собственное предназначение.
— И похоже, что наше предназначение – продолжать это дело, – добавил он.
Синнетты недолго оставались в Эльберфельде и уже 9 октября вернулись в Лондон. 
В день их приезда Лондонская "Times" опубликовала письмо Е.П.Б. с заявлением о 
том, что "так называемые частные письма, присланные якобы мною мадам Куломб, – 
подделка"19.
"Я признаю, – писала она, – что некоторые фразы действительно взяты из 
различных прежних моих записей, однако они сплошь и рядом скомбинированы с 
различными чужеродными вставками, которые полностью извращают их смысл"20.
Вслед за ее письмом шло письмо Ст. Джорджа Лейн-Фокса, который недавно прибыл в 
Лондон из Мадраса. Будучи членом Контрольного Совета Теософского Общества, 
созданного на время отсутствия Олкотта и Е.П.Б., он принялся страстно обвинять 
Куломбов, утверждая, что они сами "понаделали разные потайные дверцы и 
отодвигающиеся панели в комнатах мадам Блаватской, которая так неблагоразумно 
согласилась доверить им заботу об этих помещениях. Что же касается писем, 
автором которых якобы является мадам Блаватская ... то ни я сам, ни кто-либо 
иной из тех, кто знаком с обстоятельствами этого дела, не имеет ни малейшего 
сомнения в том, что они могли быть написаны кем угодно, но только не мадам 
Блаватской"21.
В Лондоне Теософское движение все еще продолжало по инерции идти в гору, 
благодаря той популярности, которую оно успело приобрести за предыдущие месяцы; 
серьезность ситуации, похоже, еще не осознавалась в полной мере ни самими 
членами Общества, ни связанной с ним тем или иным образом публикой22.
Полковник Олкотт писал:
"Перед отъездом из Европы Е.П.Б. получила от наших европейских коллег отрадные 
подтверждения их несокрушимой веры в ее честность; Лондонская Ложа, а вместе с 
нею и французское, и германское отделения одновременно приняли резолюции 
одинаково лестного характера, а первые два даже передали их по телеграфу в 
Адьяр. В то же время из различных индийских отделений в штаб-квартиру поступали 
письма и телеграммы; и отчеты наших коллег из Контрольного Совета (а они сейчас,
 когда я пишу эти строки, все лежат передо мной) становились все более светлыми 
и оптимистичными; и мы уже начали думать, что гроза миновала, не причинив, по 
сути дела, никакого особо серьезного вреда"23.
Так бы все, возможно, и случилось, не пожелай Общество Психических Исследований 
направить в штаб-квартиру Теософского Общества своего доверенного человека с 
целью изучить ситуацию на месте и представить соответствующий доклад.
Олкотт уехал из Лондона в октябре и 10 ноября был уже в Бомбее. Вместе с ним 
приехал и Рудольф Гебхард, пожелавший принять участие в работе съезда Общества, 
назначенного на конец декабря.
Вскоре вслед за Олкоттом отправилась и Е.П.Б., но она добралась до Индии 
гораздо позже, по пути посетив еще и Египет. Она также ехала не одна, ее 
сопровождали два известных члена Лондонского Теософского Общества. М-р А. Дж. 
Купер-Оклей – выпускник Кембриджа, изучающий индийскую философию и санскритскую 
литературу, – оставил свою многообещающую академическую карьеру, чтобы 
посвятить свое время и силы Теософии. Его жена – Изабель – тоже довольно 
высокообразованная, независимо мыслящая дама – очень серьезно интересовалась 
эзотеризмом и мистикой. Она также решила сделать Теософию делом всей своей 
жизни.
Оба оставались преданными Обществу и Е.П.Б. и были полны решимости восстановить 
справедливость и тем самым преодолеть создавшуюся в последнее время угрожающую 
ситуацию. М-р Купер-Оклей и сам планировал задержаться в Египте, чтобы получше 
познакомиться с прошлым семьи Куломбов24. Миссис Купер-Оклей была в это время 
всецело поглощена заботой о Е.П.Б., которая предпринимала героические усилия 
для того, чтобы удержать под контролем свою эмоциональную натуру, но была 
готова, как казалось, взорваться в любой момент.
В Порт-Саиде к ним присоединился Ч. У. Ледбитер, который также решился 
полностью порвать со всей своей прежней жизнью и провести остаток своих дней в 
служении своему Учителю. Он не мог присоединиться к ним с самого начала, так 
как это решение окончательно созрело в его голове лишь в самую последнюю минуту,
 и к тому же перед отъездом из Англии ему пришлось решить еще ряд проблем. 
Обвинения, выдвинутые против Е.П.Б., его также ни в чем не убедили, поскольку, 
по его мнению, он сам уже получил неопровержимые доказательства существования 
Братства, о котором западный мир впервые узнал от мадам Блаватской.
Информация, полученная о Куломбах в Каире, и в самом деле оказалась 
сенсационной. От надежных свидетелей, включая и некоторых членов самой семьи 
Куломбов, им удалось узнать, что мисс Эмма Каттинг "некоторое время работала 
гувернанткой в семье С. ... – паши, но была изгнана из его дома после того, как 
обнаружилось, что она пыталась внушить своим подопечным порочные мысли; что она 
утверждала, будто бы ее ясновидение позволяет ей видеть зарытые в земле клады; 
что несколько раз предпринимались попытки выкопать эти клады по ее указанию, 
однако найти так ничего и не удалось, только один раз было найдено несколько 
дублонов, да и те, как выяснилось, спрятала там накануне вечером одна маленькая 
девочка ... [и что] Куломбы были преступниками, сбежавшими из страны, чтобы 
избежать ареста за злостное банкротство"25.
Кроме того, вице-канцлер Русской Дипломатической Миссии в Каире в разговоре с 
Ледбитером заверил последнего, что был хорошо знаком с мадам