, вспомнив, как страстно она говорила мне после 
нескольких бокалов вина: “Думаю, я чувствую себя такой неустойчивой, потому что 
осознала свою конкурентоспособность, и я просто не знаю, что мне с этим делать”.
 

Аарон тоже это понимает. “Мишель должна признать свои чувства, свою реальность, 
чувство соперничества и обращаться с ними независимо от моей мечты, — сказал он.
 — Это она и пытается сейчас сделать. Я хотел бы оказать ей поддержку, но 
вопрос поддержки является родительским делом”. 

На мгновение я отвлекла внимание Аарона от Мишель. Я спросила его о том, какие 
чувства он испытывает ко многим студентам, для которых являлся наставником. Был 
ли он всегда для них поддержкой, или иногда вел себя с ними как бесстрастный 
диктатор, в зависимости от того, насколько сильно студент проявлял свои 
преданность и верность? 

“Я знаю, что меня могут критиковать за часть моих отцовских качеств, — 
предположил он, — и совершенно справедливо. Однако я долгое время не признавал 
за собой этого. Я хотел быть хорошим отцом для своих студентов”. 

“Хорошим, но с обязательным контролем?” 

“Да, их необходимо направлять и наказывать. Я же был гуру. А гуру занимает 
беспристрастную позицию. Очередной способ воспрепятствовать взаимности”. 

“Вы иногда выступали по отношению к Мишель как наказывающий отец?” 

После некоторого колебания он ответил: “Думаю, так оно и было”. 

“Является ли уход формой наказания?” 

“Одной из форм, — Он замолчал на некоторое время. Для него этот разговор был 
очень мучительным. — Уход и критика. Хочу ли я, чтобы она действительно 
зависела от меня, как от... — Видимо, он хотел сказать “от отца”, но внезапно 
остановился. — О, это так сложно”. 

Мы вскочили в такси. Аарон собирался в кулинарную школу. Мишель, по всей 
вероятности, была в университете. Она сейчас училась хорошо чувствовать себя 
дома. Они работают над этим. Аарон старается отказаться от той роли, которая 
раньше ему так сильно нравилась, и перестать быть заменой отца для Мишель. А 
Мишель старается изжить чувство зависимости от него, которое ее сейчас так 
обижает. 

Я спросила Аарона, какова, по его мнению, любовь в среднем возрасте, что в ней 
должно быть? 

Он некоторое время обдумывал этот вопрос, затем сказал: 

“Полагаю, это потребует признания моих зависимостей. Отсюда, возможно, мы 
сможем продвинуться к чувству заботы друг о друге, а это абсолютно не связано с 
зависимостью. Двое людей хотят видеть, что каждый из них развивается и 
становится зрелым человеком независимо от того, есть для них в этом какие-то 
преимущества или нет”. 

“То есть просто наблюдать, как другой живет”. 

“Да. Это часто случается в глубоких взаимоотношениях, не только в брачном союзе,
 — казалось, он воодушевился от своих собственных слов. — Да, в дружбе бывает 
что-то особенное”. 

Последний раз, когда я была на приеме у Уэббов в честь Аарона, их окружали 
друзья и поклонники. Волосы Мишель снова обрели естественный цвет. Она 
чувствовала себя непринужденно. Уэббы все еще находятся в переходе к середине 
жизни, однако они больше не испытывают страха и растерянности. 

“Последний год был лучшим в нашем браке, — сказала Мишель. — Я думала, что 
только меня одну терзают страхи и ощущение зависимости. Как прекрасно, что эти 
чувства взаимны. Людям очень важно признать, что они зависят друг от друга, то 
есть являются взаимозависимыми. Разве не так?” 

“Да, конечно”. 

Многие ли могут заглянуть в темные уголки своей души? — думала я. 

А те, кто это делает, готовы ли они сделать смелый прыжок к новому началу в 
жизни? 

Может быть, противоположные идеи сойдутся вместе, и их сплав даст что-то новое. 
Может быть, продвинувшись в своих исследованиях, мы вернемся обратно и заново 
откроем себя в первый раз. 


<<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>> 



--------------------------------------------------------------------------------


ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ: ОБНОВЛЕНИЕ
Глава 25
ОБНОВЛЕНИЕ


Если мы были достаточно смелыми, чтобы встретить любой этап развития в жизни, 
то зачем нам заглядывать вперед? 

Средний возраст — это время максимального влияния. Многие более молодые люди 
сильнее нас, однако, если говорить о влиянии, которое имеет значительно более 
широкий смысл, то это прерогатива людей среднего возраста, которые заняты в 
политике, системе образования, банковском деле и влияют на жизнь общества. 
Средний возраст мужчин, находящихся в верхних эшелонах бизнеса, составляет 
пятьдесят четыре года. И хотя количество американцев в возрасте от сорока до 
шестидесяти пяти лет составляют только четверть населения, однако они 
зарабатывают больше половины национального дохода. 

Главное, что традиционно связывается со средним возрастом, — это опыт, однако 
он имеет две стороны. Человек, достигший возраста пятидесяти лет и 
проигнорировавший возможность переоценки в переходе к середине жизни, может 
оказаться в положении обычного твердолобого защитника своего статус-кво. Таких 
людей называют “консерваторами”. Другая фиг