атем все переменилось. Я хотела выйти замуж и чувствовать себя защищенной. 
Однако брачный союз означал конец моей творческой карьеры. У меня проявилось 
много амбиций и потребность выразить себя через Аарона. У него были такие планы,
 о которых я даже не осмеливалась мечтать. И я полюбила его планы”. 

Аарон собирался создать свою фирму и сделать ее настоящей общиной. Вместе с 
партнером они начали нанимать молодых дизайнеров с оригинальными идеями. Они 
были убеждены, что каждый человек должен сам определить свое направление. В 
результате люди получали признание, становились известными и покидали фирму. На 
их место приходили новые. Аарону 

нравилось, что одни специалисты уходят, а другие приходят. Он чувствовал 
отцовскую гордость за создание поколения дизайнеров. 

Домашние дела были сейчас целиком предоставлены Мишель. Она научилась покупать 
различные зеленые салаты и измельчать их в кухонном комбайне. Дома должны были 
всегда стоять живые цветы. В холодильнике — храниться запасы. Даже если гости 
мужа приходили в последнюю минуту и присоединялись к обеду, все равно они 
получали не просто гамбургер. Зато тогда она не чувствовала за собой вины, если 
остаток дня проводила за своими книгами и со своими мыслями. 

Однажды Аарон предложил ей подготовить выставку картин и устроить показ для 
школы искусств, в которой он преподавал. Мишель, казалось, без труда 
разработала идею тематической выставки. Она предлагала свести вместе множество 
художников и представить их работы по одной тематике, а не устраивать скучные 
тематические выставки одного художника. Эта тенденция была быстро подхвачена 
галереей на Мэди-сон Авеню. Мишель напряженно и хорошо работала в течение пяти 
лет. Затем, непонятно почему, она прекратила работать, возвратилась домой и 
снова принялась составлять свежие букеты и готовить овощные салаты и закуски 
для гостей Аарона. 

“Мишель была великолепной женой, — говорит Аарон. — Она всегда оказывала мне 
поддержку и понимала меня. Она была грациозной хозяйкой, приятной, 
обворожительной, желанной. Самое главное, чего я хотел от нее, — чтобы она 
обеспечивала мир в душе”. Сейчас он может покопаться в этих иллюзиях и 
обнаружить свои мотивы. “Это признание дается мне очень нелегко. Я осознаю, что 
просто искал ситуацию, свободную от взаимопонимания в глубоком смысле этого 
слова. В этой ситуации мне не нужно было бы разоблачать себя. Возможно, я 
только поэтому выбрал жену из совершенно другого окружения. Если бы она не 
действовала в соответствии с моей мечтой, я мог бы обижаться на нее. Это был 
очередной механизм, препятствующий развитию взаимопонимания”. 

Аарону было под сорок, когда заболела его мать. В этом возрасте мы начинаем 
думать о своей смертности. Его преследовала одна мысль, и каждое утро, 
просыпаясь, он приходил к безжалостному выводу: “Ты скоро умрешь”. Аарон впал в 
депрессию, и, вероятно, поэтому у него начался колит. Мать всегда защищала и 
поддерживала его художественные мечты, в то время как отец их не одобрял. После 
такой идентификации его “внутреннего сторожа” со своей матерью было 
неудивительно, что его внутреннее “я” умирало вместе с ней. 

В тот день, когда Аарон узнал о смерти матери, навязчивые мысли о том, что он 
скоро умрет, прошли без следа. “В моем сознании произошел сдвиг, у меня 
появилась определенная цель: продвинуть свою фирму и сделать ее лучшей в мире”. 
Его способность воспринимать идеи других людей и их планы резко уменьшилась. 
“Это абсолютно не зависело от того, считал ли я эти замыслы практически 
обоснованными или нет. Я не хотел ничего от других. Меня не интересовало, были 
ли их идеи эффективными, или нет”. Взаимоотношения Аарона с партнером стали 
натянутыми. “Я хотел достичь такого уровня профессионального мастерства, 
который позволил бы мне освободиться от всякого управления, и вознестись так 
высоко, чтобы никто не смог меня больше критиковать. И я практически добился 
этого”. 

“Вы рассказывали жене о страхе смерти, который вас преследовал?” 

“Совсем немного”. 

“Она принесла мир в вашу душу?” 

“Надеюсь, что да”. 

“Но тогда у нее был свой собственный эмоциональный кризис?” 

“Да. В наших взаимоотношениях Мишель рассчитывала на мои родительские качества, 
мою поддержку, силу, она считала, что я знаю, куда иду. Проявление слабости с 
моей стороны негативно сказалось на наших взаимоотношениях. Если я был 
ненадежен, чувствовал свою слабость и страхи, то страх Мишель, которая от меня 
зависела, приводил ее просто в паническое состояние. А это, в свою очередь, еще 
больше усиливало чувство страха во мне. Такие взаим