ставляют золотую середину. 

Некоторые незамужние женщины становятся общественными работниками, 
нянями-гувернантками, воспитателями для сирот и детей с замедленным развитием, 
они направляют свои созидательные способности на заботу о детях всего мира. 

Однако есть и такие женщины, которые становятся “офисными женами”. Такие города,
 как Вашингтон, притягивают женщин, которые желают посвятить свою жизнь 
политикам и конгрессменам и готовы исключить любые другие личные привязанности. 


Неустойчивые 

К этой модели поведения относятся женщины, которые в двадцатилетнем возрасте 
оставляют все возможности для себя открытыми. Однако при выборе непостоянства, 
они (как и неустойчивые мужчины, о которых говорилось в предыдущей главе) 
следуют определенной модели поведения — модели продолжительного шествия по 
жизни без всяких обязательств. 

Молодые, одинокие, здоровые женщины могут приобрести богатый опыт, продлевая 
эксперимент поиска. Отказавшись от самоопределения при выборе безопасности 
брачного союза, они получают больше свободы. Они могут завязывать сексуальные 
взаимоотношения. Они могут примериваться к тому или иному образу жизни. 
Поскольку у них нет рыночных навыков и опыта работы, они должны выживать за 
счет своего ума и способностей. Многие поддерживают себя, занимаясь плетением, 
консервированием, производством украшений и другим надомным трудом. Одни 
путешествуют с родео, другие работают на предприятиях, третьи пытаются 
перехитрить систему, изобретая уловки под видом благотворительности, или просто 
умеряют свои желания. 

Однако роль перекати-поля трудна для обоих полов. Мужчины такого типа часто не 
могут найти работу. И частью выгодной сделки для них является отказ от семейных 
обязательств. Даже в наиболее радикальных слоях нашего общества воспитание все 
еще считается делом женщины. 

Женщины же не могут отказаться от определенных обязательств. В 1969 году я 
встретила и описала молодых женщин, которые приняли решение игнорировать 
традиционные соглашения и воспитывать ребенка вне рамок брачного союза. Тогда 
они в первый раз заявили о себе. 

Я хорошо помню Лорну. Она была представителем первого поколения хиппи. Она 
говорила: “Я росла, и мне трудно было сделать выбор и решиться на что-то: так 
много было возможностей”. Девушка выбрала бродяжничество, которое было 
знамением времени. Это привело ее от классических занятий по наклонной дорожке 
в Ист-Вилледж, а затем и в коммуну Хайт. 

Несмотря на разговоры о любви к каждому, никчемная жизнь в коммуне не 
предлагала моногамной любовной связи. Лорна прекратила принимать 
противозачаточные пилюли. 

“Обстоятельства не подходили для этого, но мне исполнилось двадцать четыре года.
 Пришло время рожать ребенка”. 

Когда у нее только появилось такое желание, Лорна продолжала мотаться на 
микроавтобусе между Калифорнией и Нью-Йорком. На третьем месяце беременности 
она ощутила в себе внутренние изменения, а увидев свой силуэт в витринах 
магазинов, была просто поражена. У нее появилась осознанная потребность в любви.
 Она все явственнее чувствовала, что ей чего-то не хватает. 

Даже после рождения дочери Лорна продолжала вести прежний образ жизни, 
оставшись в коммуне. Однако ее дни стали иметь начало, середину и конец. Лежа с 
девочкой на матрасе в маленьком пространстве между двумя занавесками, 
счастливая Лорна думала: “Я должна спланировать свою жизнь”. 

Через несколько месяцев Лорна окончательно разочаровалась в коммунах. Вероятно, 
она начала употреблять наркотики. Однако ребенок понуждал ее к принятию решения.
 Лорна арендовала крошечный домик и обнаружила, что хочет жить одна. 

Многие одинокие матери проходят через всевозможные препятствия и становятся 
настоящими взрослыми людьми. Время идет, ребенок подрастает. Жизнь принимает 
ясные очертания и становится упорядоченной, женщина обретает цель. 

Новости о Лорне приходили ко мне от ее матери. Лорна перестала быть 
неустойчивой женщиной. Она создала свою ферму, ее жизнь насыщена работой. Она 
живет с дочерью и мужчиной, за которого вышла замуж. Он художник и зарабатывает 
на жизнь столярными работами. Сейчас Лорна путешествует только тогда, когда 
отвозит на рынок свои керамические изделия. А затем стремится домой. Дом стал 
неотъемлемой частью ее жизни. 

Она прекратила бродяжничать в тридцать лет. 

Я собираюсь предоставить п