иге Маргарет Мид можно найти такие строки: 

“Атомная бомба разорвалась над Хиросимой летом 1945 года. В этот момент я 
разорвала все страницы своей только что законченной книги. Ни одно предложение 
не отвечало современному положению вещей. Мы вошли в новую эру. Годы, когда я 
была женой, сотрудничавшей с мужем, и пыталась соединить интенсивную 
исследовательскую работу с активной личной жизнью, также закончились”.
Позднее я спросила Маргарет, почему взрыв бомбы ознаменовал окончание 
определенного этапа ее жизни как жены, сотрудничающей с мужем, и как ученого. 

“Потому что я развелась”, — ответила она. При переходе к среднему возрасту Мид 
разорвала всю структуру своей личной жизни и жизни ученого-профессионала, 
которая поддерживала ее раньше, и начала строить новую систему поддержки. Ее 
интеллектуальная жизнь пошла в новом направлении, она стала заниматься 
деятельностью, связанной с психическим здоровьем человека. Она научилась 
работать одна или в сотрудничестве с женщинами-антропологами. Она научилась 
жить одна или разделять апартаменты с коллегой-женщиной. Она все еще оставалась 
учителем-наставником, опекала студентов, ворчала на них и рекомендовала на 
гранты. 

Вторая половина жизни принесла Мид вознаграждение за временную отставку, 
которая многих обрекает на преждевременное старение. 

И завтра эта женщина со спутанными кудрями и безбрежными глазами опять встанет 
в пять часов утра, как поднимался император Август для смотра легионов, чтобы 
вести верные войска на борьбу за свои интересы. 

Солдаты, не отставайте! 

Интеграторы 

В двадцатилетнем возрасте мы включаем мощные гоночные двигатели и хотим сделать 
все и сразу. Учиться, любить, исследовать. Выделиться. Сбежать из пригорода или 
маленького городка, где недооценивают права женщин. Добиваться, Найти партнера. 
Завести ребенка. 

В конце пятидесятых и начале шестидесятых годов такая программа все еще 
считалась мятежной. Я и подобные мне женщины были мутантами среди 
представительниц своего поколения. Нашу работу по укреплению карьеры не 
остановили ни брачный союз, ни рождение ребенка. В середине двадцатилетнего 
возраста мы бились над вопросом, как соединить процесс воспитания ребенка со 
своей личной жизнью, чтобы не быть отрезанными от мира. Иногда мы приводили 
наших детей, которые только начинали ходить, в офис или школьную библиотеку и 
давали им в руки карандаши, пытаясь занять их. Все чаще мы просиживали 
призрачные часы с полуночи до рассвета за работой и бежали, бежали куда-то, 
бежали однообразно, механически, насколько у нас хватало сил. 

Большинство интеграторов отметали брачный союз, или отказывались от карьеры, 
или посылали детей к черту. 

Некоторые интеграторы, пытавшие сочетать различные стороны жизни, были 
подавлены задачами и поняли, что не смогут решить ни одну из них. У них 
опустились руки. 

Один мой знакомый сказал своей двадцатипятилетней жене, которая пыталась 
сочетать все: “Оптимальным для жены является отказ от карьеры после рождения 
первого ребенка”. 

Вряд ли женщина сможет соединить брачный союз, карьеру и материнство в 
двадцатилетнем возрасте. Обычно это становится возможным лишь к тридцати пяти 
годам. Но до этого личная интеграция не имела возможности развиться. Того же 
мнения придерживаются Маргарет Мид и Дэниел Левинсон. Левинсон придерживается 
следующего: 

“Когда задачи, связанные с этим периодом, остаются в основном нерешенными, они 
могут усложнить или наслоиться на задачи следующего периода. В экстремальных 
случаях развитие может задержаться до такой степени, что человек не в состоянии 
окажется войти в новый период: чувствуя, что его задавили новые задачи, в то 
время как он безнадежно борется со старыми, он может искать смерти, стать 
психом или потерять свою дорогу в жизни; либо он может найти определенную 
защищенную нишу, где, временно освободившись от пресса внешних требований, он 
сможет провести внутреннюю подготовительную работу на новый период".
Однажды интервьюер спросил Глорию Штейнем, может ли она, имея ребенка, 
оставаться привлекательной активной журналисткой. Глория была уверена в этом — 
она писала статьи, когда малыш засыпал. 

Однако дети засыпают только на полчаса, а затем просыпаются и лезут в шкатулку 
для швейных принадлежностей и начинают наматывать нитки на вашу пишущую машинку.
 

Тридцатитрехлетняя Консуэло