прошедших рыцарскую подготовку и пробивавшихся в жизни своими путями. Многие 
состояния фактически выросли в результате войны; замок Кайстер в Норфолке был 
построен Джоном Фастолфом, как считается, на выкуп с герцога д'Алансона, 
которого он взял в плен в Вернее. Томас Холланд, отпрыск малоизвестной семьи с 
севера, захватил в плен графа д'О при падении Кана в 1346 году и добился 
романтической женитьбы на Джоанне, графине Солсбери, Прекрасной Деве Кента, 
сделав себя графом Кентским. Фактически выкуп являлся показателем статуса, и 
нет случая, чтобы рыцарь требовал снизить сумму выкупа, поскольку считалось, 
что этим он теряет лицо.
Однако внешне рыцарство процветало. Турниры становились все более изысканными, 
призванными воскресить золотую эпоху Артура и Карла Великого и даже великолепие 
дворов более раннего времени, Александра Великого и Гая Юлия Цезаря, от которых,
 как считалось, и вело свое происхождение рыцарство. Считалось, что в ту 
древнюю эпоху все рыцари были верными и отважными, а все женщины благородного 
происхождения — прекрасными и любящими. Турниры давали возможность показать 
рыцарские доблести и свои пышные украшения. Турниры являли блеск и пыл, 
характерные для войны, но лишенные неудобств любой военной кампании.
Придворный этикет стал строже и более изысканным. Короли, подобные Эдуарду III, 
поощряли рыцарство на основание собственных орденов (сам Эдуард основал орден 
Святого Георгия, или орден Подвязки) для того, чтобы собирать вокруг себя самых 
прославленных командиров, как для увеличения своей собственной славы, так и для 
того, чтобы дать примеры военного искусства своим подданным. Писатели того 
времени стали наделять сложным символическим значением каждую часть снаряжения 
и одежды рыцарей.
Не следует думать, что рыцарство быстро сошло на нет. В Столетней войне 
небольшие группы рыцарей из любви к военному делу и в погоне за добычей 
добивались немало успехов, как, к примеру, в знаменитом «бое тридцати», имевшем 
место в Бретани в 1351 году. В 1349 году Эдуард III и Черный принц отправились 
из Англии под большим секретом, чтобы принять участие в засаде на Жоффруа де 
Шарньи, который хотел внезапно захватить замок Кале во время перемирия. Оба они 
вместе с графом Суффолком и лордами Стаффордом, Джоном Монтасютом, Джоном 
Бошампом, Беркли и де ла Вейром находились под командой Уолтера Менни, простого 
баннерета. Военный клич, использовавшийся в то морозное декабрьское утро, когда 
англичане сделали вылазку из ворот Кале и напали на силы Шарньи, был 
«Спасайтесь, кто может». Ясно, что во время этой операции король не облачался в 
свои доспехи с гербом Англии, так что никто из противников его не узнал. После 
завершения боя король устроил пир, на котором он и принц ждали своих пленников. 
Каждый пленник получил новую одежду. Сэру Евстахию де Рибомону, который дважды 
в этот день ударил короля так, что он пал на колени, король также подарил 
ожерелье из красивых жемчужин со своей собственной головы, осыпал похвалами и 
освободил без выкупа. Аналогично Черный принц после битвы при Наваретте (Нахаре,
 1367) с рыцарской щедростью освободил дю Геклена (Дюгеклена), хотя с 
политической точки зрения было бы лучше держать столь способного и 
вдохновляющего французских воинов командира пленником. В 1352 году Генри 
Ланкастерский, который был одним из самых успешных и устрашающих английских 
полководцев, был принят королем Франции, после чего его начали развлекать при 
французском дворе, куда он прибыл для ответа на вызов Отто, герцога 
Брауншвейгского, наемника на французской службе.




Примечания



1


Тем более что сохранялась Восточная Римская империя со столицей в 
Константинополе. —
Ред.




2


Самый мелкий дворянский титул, ниже баронета. —
Пер.




3


Далеко не только германских лесов, но также иранцев (сарматов, аланов), кельтов 
и славян. —