помогать народам, ставшим жертвой агрессии, укреплять деловые связи со всеми 
странами. В то же время необходимо было соблюдать осторожность, чтобы не дать 
провокаторам втянуть наше государство в военный конфликт.
      Огромное значение для мобилизации мирового общественного мнения имели 
выступления Советского правительства, разоблачавшего агрессивные действия 
фашистских держав. Так, в связи с вторжением гитлеровских войск в Чехословакию 
в марте 1939 г. народный комиссар иностранных дел направил правительству 
Германия ноту, где Говорилось:
      
      «…4. При отсутствии какого бы то ни было волеизъявления чешского народа 
оккупация Чехии германскими войсками и последующие действия германского 
правительства не могут не быть признаны Произвольными, насильственными, 
агрессивными.
5. Вышеприведенные замечания относятся целиком и к изменению Статута Словакии в 
духе подчинения последней Германской империи, не оправданному каким-либо 
волеизъявлением словацкого народа…
7. Ввиду изложенного Советское правительство не может признать включение в 
состав Германской империи Чехии, а в той или иной форме также и Словакии 
правомерным и отвечающим общепризнанным нормам международного права и 
справедливости или принципу самоопределения народов.
8. По мнению Советского правительства, действия германского правительства не 
только не устраняют какой-либо опасности всеобщему миру, а, наоборот, создали и 
усилили такую опасность».
      
      Выступления СССР в защиту мира встречали горячую поддержку народов. 
Трудящиеся Англии, Франция и других стран все настойчивее требовали от своих 
правительств объединения усилий с СССР для обуздания агрессоров и 
предотвращения войны. Более твердого курса в отношении фашистских держав 
требовали и значительные круги буржуазии, опасавшейся чрезмерного усиления 
Германии и Италии, как своих империалистических конкурентов.
      Широкое отражение эти взгляды получили и на страницах буржуазной печати. 
Английская газета «Ньюс кроникл» писала 13 апреля:
      
      «Только Россия в состоянии остановить в Восточной Европе происки фашистов.
 Только она может действовать в защиту Польши, Румынии и других балканских 
стран с той же мощью, как Великобритания и Франция в Западной Европе. Россия – 
стержень всего… Стальной союз между Францией, Великобританией и Советским 
Союзом – единственная надежда мира».
      
      Была ли реальной задача объединения трех держав в интересах спасения 
мира? Безусловно. Правда, попытки Советского правительства наладить 
сотрудничество с кабинетами Чемберлена и Даладье в прошлом были мало 
обнадеживающими. Но за фигурами буржуазных министров, погрязших в антисоветских 
интригах, Коммунистическая партия и правительство СССР видели многомиллионные 
народные массы Англии, Франции и других стран. Подобно советским людям, они 
были кровно заинтересованы в обуздании агрессоров и предотвращении войны. 
Общность интересов народов представляла надежную объективную основу для 
создания эффективного англо-франко-советского пакта. Реализация этой цели 
зависела от активности тех сил на Западе, которые стояли на позициях укрепления 
мира, от их способности преодолеть сопротивление наиболее реакционных 
антисоветских элементов, окопавшихся в правительственных кабинетах.
      Советское правительство настойчиво добивалось сотрудничества с Англией и 
Францией для совместного отпора агрессору. Свою точку зрения оно довело до их 
сведения в ясной, исключающей какое-либо неверное толкование форме.
      
      «Хотя Россия сможет собственными силами выиграть любую оборонительную 
войну, – говорится в английской записи заявления советского посла, сделанного 
Галифаксу 21 мая 1939 г., – она не сможет своими силами предотвратить войну как 
таковую. Поэтому она готова сотрудничать для достижения этой цели с другими 
державами».
      
      Среди всеобщего возмущения и беспокойства, вызванных новыми агрессивными 
действиями фашистских держав весной 1939 г., британский премьер представлял 
странную фигуру. В тот самый день, 15 марта, когда тер» майские войска вошли в 
Прагу, Чемберлен выступал в палате общин. Он не нашел, однако, слов осуждения и 
даже не мог выжать из себя хоть несколько слов сочувствия в адрес 
чехословацкого народа, находившегося в тяжелой беде.
      Острая реакция общественности заставила Чемберлена быстро Понять свою 
«ошибку». Он перестроился, во всяком случае, внешне. Когда премьер выступал 17 
марта в Бирмингеме перед избирателями, это был уже совершенно другой человек. 
Горько сетуя на вероломство Гитлера, Чемберлен заявил о решимости Англии 
оказать сопротивление дальнейшему распространению агрессии. С политикой 
«умиротворения», казалось, было покончено.
      Свое проявление «новый» курс кабинета Чемберлена нашел в том, что Англия 
предоставила «гарантии» Польше, Румынии, Греции и Турции. Аналогичные 
обязательства в отношении названных государств взяло на себя и правительство 
Франции. В середине апреля Англия и Франция вступили в переговоры с Советским 
Союзом.
      Важность проблемы, явившейся предметом трехстороннего обмена мнениями, 
сразу же поставила переговоры в центр политических событий. Острота момента, 
заинтересованность трех государств в пред