твращении агрессии, энергичная 
поддержка широких кругов общественности – все это позволяло надеяться на 
быстрое и успешное решение вопросов, связанных с подготовкой и заключением 
пакта. Но надежде не суждено было осуществиться. Переговоры шли медленно, и 
вскоре стало ясно, что их затягивают.
      Причины неудовлетворительного хода переговоров тогда не были известны 
общественности. В парламенте английскому премьеру каждую неделю задавали вопрос 
о достигнутом в Москве прогрессе, и каждый раз следовал стереотипный ответ: 
британские представители прислали отчет, и им даны новые инструкции.
      – Являются ли «новые» инструкции более новыми, чем те, которые направлены 
на прошлой неделе? – спросил У. Галлахер, добивавшийся от имени 
Коммунистической партии Великобритании скорейшего заключения пакта с Советским 
Союзом и Францией.
      С критикой курса Чемберлена выступала оппозиционная группа консерваторов. 
В нее входили такие деятели, как У. Черчилль, А. Иден, Дафф Купер, Л. Эмери и 
др. Еще в 1938 г. при голосовании в парламенте по вопросу о Мюнхене эта группа 
демонстративно воздержалась; Дафф Купер в знак протеста вышел из состава 
кабинета. Преследуя в конечном итоге те же цели, что и группировка, 
представленная Чемберленом, оппозиционеры считали необходимым достигнуть их 
другими средствами. Полагая выгодным для Англии провоцирование 
германо-советского конфликта, они думали осуществить это не уступками Германии, 
а демонстрацией силы Британской империи. Это должно было, по их расчетам, 
заставить Гитлера двинуться не на запад, а на восток. Поэтому они требовали 
резкого увеличения вооружений и укрепления позиций Англии путем создания блока 
государств, заинтересованных в отпоре фашистской Германии. После мартовских 
событий 1939 г., несмотря на резко антикоммунистические взгляды, консервативная 
оппозиция активно выступала за заключение союза с СССР. «Мы окажемся в 
смертельной опасности, – говорил Черчилль в палате общин в апреле 1939 г., – 
если не сможем создать великий союз против агрессии. Было бы величайшей 
глупостью, если бы… мы отвергли естественное сотрудничество с Советской 
Россией».
      Опубликованные в настоящее время документы обнажают «подводные камни», на 
которых застряли и затем потерпели крушение трехсторонние переговоры. Как 
выяснилось, направлявшиеся из Лондона инструкции имели мало общего с 
официальными заявлениями британского правительства о стремлении к равноправному 
и эффективному сотрудничеству с Советским Союзом/Характерным в этом отношении 
является, в частности, английское предложение от 15 апреля.
      
      «Согласно ли Советское правительство, – запрашивал Форин оффис, – сделать 
публичное заявление… что в случае акта агрессии против какого-либо европейского 
соседа Советского Союза, который оказал бы сопротивление, можно будет 
рассчитывать на помощь Советского правительства, если она будет желательна, 
каковая помощь будет оказана путем, который, найдут более удобным?»
      
      Возникал вопрос: где же совместные действия СССР, Англии и Франции против 
общего врага? Где их твердые взаимные обязательства помогать друг другу в 
случае вовлечения в войну с Германией? Где тот «стальной союз» трех держав, 
который являлся единственным средством обуздать агрессоров? Ничего этого 
предложение не предусматривало. Выставлялось лишь одностороннее обязательство 
СССР в случае германского нападения на какое-либо из его европейских соседей по 
первому сигналу из Лондона ввязаться в войну против рейха, причем не имея 
никаких прав требовать помощи у западных держав. «Английское правительство, – 
отмечает А. Тэйлор, – хотело, чтобы русскую помощь можно было включать и 
выключать по его желанию, как электрический выключатель…»
      Предложение Форин оффиса, унизительное для СССР, не отвечало поставленной 
задаче эффективного объединения усилий трех держав. Через два дня, 17 апреля, 
английскому послу в Москве Сидсу были вручены предложения Советского 
правительства. В документе говорилось:
      
      «1. Англия, Франция, СССР заключают между собой соглашение сроком на 5—10 
лет о взаимном обязательстве оказывать друг другу немедленно всяческую помощь, 
включая военную, в случае агрессии в Европе против любого из договаривающихся 
государств.
2. Англия, Франция, СССР обязуются оказывать всяческую, в том числе и военную, 
помощь восточноевропейским государствам, расположенным между Балтийским и 
Черным морями и граничащим с СССР, в случае агрессии против этих государств.,
3. Англия, Франция и СССР обязуются в кратчайший срок обсудить и установить 
размеры и формы военной помощи, оказываемой каждым из этих государств во 
исполнение §§ 1 и 2.
…6. Англия, Франция и СССР обязуются, после открытия военных действий, не 
вступать в какие бы то ни было переговоры и не заключать мира с агрессорами 
отдельно друг от друга и без общего всех трех держав согласия».
      
      18 апреля советское полпредство в Париже информировало об этих 
предложениях министерство иностранных дел Франции.
      Бросается в глаза принципиальное отличие советских предложений от проекта,
 выдвинутого Лондоном (равенство сторон, взаимный характер обязательств, 
эффективное противодействие агрессии как на западе, так и на востоке). Любой 
здравомыслящий человек, ознакомившись с ними, не мог не прийти к выводу, что 
советские предложения создавали хорошую основу д