иночестве, лицом к лицу с Германией».
      Другой интересовавший нацистского дипломата вопрос касался предложения о 
«разоружении». Для фашистской Германии, наметившей вторжение в Польшу на 1 
сентября, этот пункт, разумеется, был абсолютно неприемлемым. Вильсон успокоил 
Дирксена, дав понять, что вопрос о разоружении включен в программу соглашения 
специально с целью обмана общественного мнения. Эту мысль Вильсон изложил так:
      
      «…он хочет категорически подчеркнуть, что под этим подразумевается не 
разоружение, а переговоры о вооружениях вообще. В дальнейшем, в ходе беседы, 
выяснилось, что он хорошо сознает трудности, стоящие на пути заключения какого 
бы то ни было соглашения об ограничении вооружений, а также тот факт, что такое 
соглашение может быть поставлено на очередь и осуществлено через несколько лет».

      
      Свой главный замысел – подтолкнуть Германию к скорейшему «походу против 
СССР» – английская дипломатия постаралась несколько завуалировать. 
Провокационное предложение поручили высказать более «нейтральной» фигуре – 
министру внешней торговли Хадсону. Он преподнес ее Вольтату под соусом 
разграничения сфер экономических интересов Англии и Германии.
      
      «Он указал на то, – сообщал Дирксен, – что перед обоими народами 
находятся три обширные области, представляющие необъятное поприще для 
экономической деятельности: английская империя, Китай и Россия. О них возможны 
соглашения, как и о других странах; на Балканах Англия не имеет никаких 
экономических притязаний… Г-н Вольтат вынес впечатление, что Хадсон хорошо 
знаком с этими вопросами и является человеком смелых комбинаций».
      
      Приведенные документы раскрывают картину цинизма и вероломства английской 
дипломатии. Начав переговоры с СССР о заключении тройственного пакта о взаимной 
помощи, британский кабинет не собирался объединять своих усилий с Советским 
Союзом для борьбы против агрессии. Его подлинной целью был сговор с фашистской 
Германией на основе дорогой для Чемберлена схемы «Пакта четырех». Все остальное 
было ложью, фальшивым маневром для обмана СССР, а также Польши, Румынии и 
Турции, которым были предоставлены «гарантии», наконец, для обмана собственного 
народа. Направленной в Москву миссии поручили не только «вести переговоры очень 
медленно», но и собирать сведения о состоянии Вооруженных Сил СССР. 
Одновременно английская дипломатия вела секретные переговоры с третьим рейхом, 
в ходе которых откровенно натравливала его на СССР. Как свидетельствуют 
документы, правительство Англии брало обязательство, как только состоится 
договоренность с Германией, тотчас же прекратить переговоры с Советским Союзом.
      Что означала подобная ситуация для СССР? Если бы замысел Чемберлена 
удался, то, занятый переговорами с западными державами, Советский Союз 
неожиданно оказался бы в полной изоляции, в полном одиночестве перед тайно 
созданным и направленным против него единым фронтом империалистических держав, 
с вооруженной до зубов Германией в качестве ударной силы. Замыслы империалистов 
представляли смертельную угрозу советскому народу.
      При оценке сложившейся ситуации необходимо также иметь в виду серьезную 
опасность, которую в тот момент представляли для нашей страны агрессивные 
замыслы японских милитаристов. В мае 1939 г. они развязали военные действия на 
монгольской границе в районе Халхин-Гола. В соответствии с договором, советские 
войска пришли на помощь Монгольской Народной Республике. Рассчитывая на 
сложность стратегического положения СССР в связи с назреванием военного 
конфликта на европейских границах, Япония использовала против МНР крупные силы. 
Соглашение, которое летом 1939 г. заключили Англия и Япония «соглашение Арита – 
Крейги»), обеспечивало тылы японских агрессоров. События на Дальнем Востоке 
могли превратиться для СССР в настоящую большую войну. Это еще более усугубляло 
опасность, нависшую над нашей Родиной.
      В этих условиях Советское правительство вынуждено было определить свое 
отношение к сделанному Германией предложению о заключении пакта о ненападении.
      В планы Советского правительства не входило заключение такого договора с 
Германией. На протяжении всего предвоенного периода Советский Союз пытался 
решить задачу обеспечения своей безопасности на основе обеспечения безопасности 
всех  миролюбивых государств. Советский Союз был самым настойчивым и 
последовательным поборником идеи коллективной безопасности в Европе. 
      Западные державы, в противоположность этому, к рассматриваемому времени 
открыто порвали с принципами коллективной безопасности и стали на путь 
обеспечения своих интересов за счет других государств.  Провоцирование 
советско-германского конфликта стало основным содержанием дипломатических 
маневров Англии, Франции и США. С откровенным цинизмом эта мысль была высказана 
американским послом в Париже Буллитом в беседе с польским послом в Вашингтоне 
Потоцким.
      
      «Вполне отвечало бы желаниям демократических государств, – говорил Буллит,
 – если бы на востоке произошло военное столкновение между германским рейхом и 
Россией. Поскольку силы Советского Союза пока неизвестны, могло бы оказаться, 
что Германия слишком удалилась бы от своих баз и была б