транспортной авиации. Всегда считалось, что в случае боевых действий он получит 
необходимое количество авиации по заявке. На самом деле это далеко не так. 
Авиации катастрофически не хватало, а многие самолеты и вертолеты не были 
оборудованы для десантирования парашютным способом. Такое положение сохраняется 
и по сей день. Поэтому в силу сложившейся ситуации с транспортной авиацией 
единственно доступным остается наземный путь. Проще говоря, «ноги в руки — и 
вперед». 

— Сейчас Вооруженные Силы России переживают не лучший период своей истории. 
Спецназ, как часть их, не исключение. Есть ли просвет в конце тоннеля?

— Я не знаю всех планов руководства МО РФ по реформированию ВС, но то, что 
сейчас происходит с армией, не позволяет говорить о свете в конце тоннеля, на 
мой взгляд, еще нет самого тоннеля, его еще нужно прорубить.

— Какие действия, Вы полагаете, необходимо предпринять, чтобы реформа 
Вооруженных Сил, и спецназа в частности, приняла реальные очертания?

— Я не считаю, что в Вооруженных Силах идет реформа. Любое реформирование 
требует серьезной научной разработки, выделения больших финансовых и 
материальных средств. В настоящее время идет банальное сокращение армии до 
такого уровня, который может финансироваться государством. Каков этот уровень, 
можете определить из экономической и финансовой обстановки в стране.

К главной задаче в этой ситуации, на мой взгляд, нужно отнести сохранение во 
что бы то ни стало офицерского состава.

Удастся сохранить среднее и младшее звено командиров (высшее сохранится без 
усилий) — останется надежда на возрождение армии.




С. Козлов

Как победить во «вьетнамской войне»





От худого мира к доброй ссоре


На Северном Кавказе формально был объявлен мир. Москва, вполне естественно 
желая побыстрее выпутаться из конфликта и сохранить хорошую мину при плохой 
игре, вывела куда попало войска, выполнив обязательства перед Чечней. Но, как и 
ожидалось, противная сторона восприняла это как проявление слабости. Настоящий 
мир не наступил: просто открытый пожар перешел в фазу пожара на торфянике. Не 
исключено, что на момент публикации данного материала война на Кавказе, и не 
только в Чечне, разгорится, к сожалению, с прежней силой. Готовы ли Вооруженные 
Силы России к новой кампании?

Чеченские боевики победили в главном: будучи прижатыми в мае 1995 года спиной к 
горам, накануне полного поражения они сумели вывернуться и навязали российской 
армии совсем другую войну: партизанскую, террористическую. С этого момента 
чеченцы завладели инициативой.

Считаю совершенно бесплодной дискуссию, могла или не могла российская армия 
победить в такой войне. Мы имеем то, что имеем, и ту войну, какую вели. Но, 
начиная ее, Генеральный штаб мог хотя бы попытаться предсказать, какой она 
будет, и сопоставить потребности с ресурсами (в том числе с уровнем 
подготовленности высшего и среднего командного звена). Ничего уникального 
чеченцы российской армии не показали, никакого «ноу-хау» не открыли.

Опыт борьбы с партизанскими формированиями в России и СССР накоплен огромный: 
от кавказских войн и польских восстаний до борьбы с Махно, басмачеством, 
крестьянскими волнениями, с бендеровцами в Западной Украине, «лесными братьями» 
в Прибалтике и афганскими моджахедами. Наконец, наш же партизанский опыт 
периода гражданской и Великой Отечественной и инспирированных со Старой площади 
«национально-освободительных» войн чего-то да стоит.

Конечно, история никогда не копирует себя, и чеченская партизанщина отличается 
от походов Ковпака. Согласен и с тем, что свою роковую роль сыграл партийный 
идеологический надзор, исключавший всякую мысль о «повстанческом движении» в 
государстве рабочих и крестьян и о необходимости готовить к борьбе с ним нашу 
армию. В результате никто не занимался обобщением этого бесценного опыта, никто 
не пытался создать для армии и внутренних войск наставления по ведению 
контрпартизанских действий.