населенный пункт, ни нас. Потом пришли четыре Ми-24, отработали по горам. 
Стемнело. Слышим, со стороны 324-го полка — жуткий грохот. Оказывается, подмога 
катит. Впереди Т-72, за ним БМП, затем снова танк. Не доезжая метров 50, он 
останавливается и наводит на нас орудие. Думаю: «Все! Духи не грохнули — свои 
добьют с перепугу!». Вскакиваем, руками машем — мол, свои. Танк покачал стволом,
 развернулся и как шарахнет в «зеленку» в 20 метрах от себя. С этой «подмоги» 
народу повыскакивало — по траве ползают, вокруг себя из автоматов поливают. Мы 
им орем: «Мужики, вы что ползаете? Тут же никого уже нет». Оказывается, это 
была разведка 324-го полка. Подошел я к офицерам, говорю: «Что вы здесь-то 
воюете? В голову колонны идти надо!». А они мне: раз ты здесь был да еще и 
соображаешь, бери десять человек и двигай с ними, куда сам сказал.

Походил я, нашел разведчиков, и двинулись мы вперед. Я насчитал более сорока 
сгоревших трупов. Судя по тому, какие машины остались целы, у духов была четкая 
информация, что где находится. Например, медицинский МТЛБ вообще остался 
нетронутым, только механика из стрелкового оружия завалили, а ЗУшка за ним 
буквально в сито превращена. Потом мы интересовались, почему помощь пришла так 
поздно: если бы они пришли на час-полтора пораньше, то в голове колонны 
кто-нибудь да уцелел бы, а так там до последнего один БРДМ сопротивлялся, в 
котором почти всех поубивали.

Как рассказали потом парни из 324-го полка, когда они доложили, что в ущелье 
мочат нашу колонну и неплохо бы рвануть на помощь, им ответили, чтобы не 
дергались и стояли, где стоят. Помощь пришла к нам спустя два с половиной часа, 
когда уже все было кончено.




С. Козлов

Гром не грянет — генерал не перекрестится



16 апреля 1998 года на дороге неподалеку от населенного пункта Большой Малгобек 
в Ингушетии из засады была расстреляна группа инспекторов Генерального штаба. 
Расстреляна так легко, играючи, что специалисты только руками разводили. 
История начала быстро обрастать сказочными подробностями. Говорили о 
предательстве, о всепроникающей разведке чеченцев. Правда, как обычно, 
оказалась проще, жестче, злее.




Чертова дюжина


Инспекция Генерального штаба во главе с начальником Генштаба генералом армии 
Квашниным прибыла в Моздок 13 апреля. Комиссия должна была проверить 
боеготовность и состояние снабжения подразделений российской армии, 
дислоцированных вблизи границы с Чечней. Прибытие комиссии в Моздок и ее планы 
широко освещались в местных средствах массовой информации. Планы комиссии более 
детально были известны в штабе Временной объединенной группировки и в штабе 
полка, подразделения которого проверялись.

Удивительно, но ни одному из руководителей самого высокого уровня и в голову не 
пришло, что подразделения проверяемого полка находятся на позициях не от 
хорошей жизни, что всему виной мятежная Чечня под боком. Комиссия работала 
несколько дней, посещая позиции МСП, и в ходе этих поездок 24 офицера и 
генерала Генштаба охранялись пятью солдатами разведроты и их командиром. 
Поездкой в Малгобек комиссия должна была завершить свою работу. Поскольку до 
проверяемого взводного опорного пункта от Моздока было 80 километров, выезд 
запланировали на 8 утра. Весна на Кавказе характерна плотными туманами, 
особенно в утренние часы. Именно таким и оказалось утро дня выезда. Видимость 
была не более 10 метров, но постепенно стало проясняться, и поездку решили не 
откладывать. Колонна построилась, как и в предыдущие дни: впереди — УАЗ-469 с 
офицерами и генералами, затем автобус на базе ГАЗ-66 с охраной и офицерами, 
замыкающим снова УАЗ-469 с офицерами и генералами комиссии. Ни один член 
комиссии не был вооружен даже пистолетом.




Огонь!


Из-за плохой видимости колонна двигалась со скоростью не выше 30 км/ч. 
Разведчики в автобусе бдительно поглядывали по сторонам. Туман, который, как 
казалось вначале, рассеивался, в низинах и между сопками лежал плотной ватой.