Снова прицелом повел, смотрю, на перекате дух «на четырех костях» в гору 
отползает. Первым выстрелом я его только напугал. Зашевелил он конечностями 
активнее, но удрать не успел. Вторым выстрелом, как хорошим пинком в зад, его 
аж через голову перекинуло.

Пока я по духам палил, Аркаша горящий наливник отогнал и с дороги сбросил. 
Прислушался, вроде пулемет работает. Сзади что-то подожгли, и черный дым пошел 
в нашу сторону по ущелью, из-за него в прицел ни фига не видно. Прикинули мы с 
Дмитрием — так срочника звали, — что пора нам отсюда отваливать. Собрались и 
рванули через дорогу, упали за бетонные блоки перед мостом. Голову не поднять, 
а пулеметчик тем временем долбит по наливникам, и небезуспешно. Поджег он их. 
Лежим мы с Димой, а мимо нас в сторону моста течет речка горящего керосина 
шириной метра полтора. От пламени жарко нестерпимо, но, как выяснилось, это не 
самое страшное. Когда огненная река достигла «Урала» с зарядами для САУ, все 
это добро начало взрываться. Смотрю, вылетают из машины какие-то штуки с 
тряпками. Дима пояснил, что это осветительные снаряды. Лежим, считаем: Дима 
сказал, что их в машине было около 50 штук. Тем временем загорелся второй 
«Урал» с фугасными снарядами. Хорошо, что он целиком не сдетонировал, снаряды 
взрывами разбрасывало в стороны.

Лежу я и думаю: «Блин, что же это нами никто не командует?». Как оказалось 
потом, Хаттаб так все грамотно спланировал, что буквально в самом начале боя 
все управление, которое ехало на двух командно-штабных машинах, было выкошено 
огнем стрелкового оружия, а сами КШМ так и простояли нетронутые в ходе всего 
боя.

Вдруг во втором «Урале» с фугасными боеприпасами что-то так взорвалось, что 
задний мост с одним колесом свечой метров на 80 ушел вверх, и, по нашим 
соображениям, плюхнуться он должен был прямо на нас. Ну, думаем, приплыли. 
Однако повезло: упал он метрах в десяти. Все в дыму, все взрывается. В прицел 
из-за дыма ничего не видно. Стрельба беспорядочная, но пулеметчик духов 
выделялся на общем фоне. Решили мы из этого ада кромешного выбираться, 
перебежали в «зеленку». Распределили с Димой секторы обстрела. Я огонь по 
фронту веду, а он мой тыл прикрывает и смотрит, чтобы духи сверху не пошли. 
Выползли на опушку, а по танку, который в хвосте колонны стоял, духи из РПГ 
лупят. Раз восемь попали, но безрезультатно. Потом все же пробили башню со 
стороны командирского люка. Из нее дым повалил. Видимо, экипаж ранило, и 
механик начал сдавать задом. Так задом наперед он прошел всю колонну и, говорят,
 добрался до полка.




Тогда считать мы стали раны


Прошел час с начала боя. Стрельба стала затихать. Я говорю: «Ну все, Дима, 
дергаем в конец колонны!». Пробежали под мостом, смотрю, сидят какие-то в 
«афганках», человек семь, рядом два трупа. Подбегаем. Один из сидящих 
поворачивается. О, боже! У него черная борода, нос с горбинкой и бешеные глаза. 
Вскидываю винтовку, жму на спуск... Поворачиваются остальные — наши. Хорошо, я 
не дожал. Контрактник бородатый оказался. Он и без меня ошалевший сидит, 
заикается, сказать ничего не может. Кричу: «Дядя, я же тебя чуть не завалил!». 
А он не врубается.

В нашу сторону БМП «хромая» ползет, раненых собирает. Ей попали в торсион, и 
она так и ковыляет. Закинули раненых внутрь, вырулили на дорогу — вокруг машины 
догорают, что-то в них рвется. Перестрелка почти затихла.

Едем. Где-то ближе к Аргуну на дороге мужики кричат: «Ребята! У нас тут раненые.
 Помогите!». Спрыгнул я к ним, а машина дальше пошла. Подхожу к ребятам. Они 
говорят: «У нас майор ранен». Сидит майор в камуфляже, со знаком морской пехоты 
на рукаве. Сквозное ранение в руку и в грудь. Весь бледный от потери крови. 
Единственное, что у меня было, — это жгут. Перетянул я ему руку. Разговорились, 
выяснилось, что он был замполитом батальона на Тихоокеанском флоте. В это время 
кто-то из ребят вспомнил, что в машине везли пиво, сигареты, сок и т. д. Я 
ребят прикрыл, а они сбегали притащили всего этого добра. Лежим, пиво попиваем, 
покуриваем. Темнеть начало. Думаю: «Сейчас стемнеет, духи спустятся, помощи нет,
 и нам — кранты!». Решили позицию получше выбрать. Облюбовали пригорочек, 
заняли его, лежим, ждем. Ребята из РМО мне обстановку показывают. Машины с 
боеприпасами духи пожгли из РПГ, а те, что с продовольствием, просто посекли из 
стрелкового оружия.




То ли помощь придет...


Заработала артиллерия, очень аккуратно, только по склонам, и не задевая ни