представлениях  он  знается  с  нечистой  силой,  его  происхождение,  как 
упоминалось  выше,  связано  с  чертом.  Волк  противостоит  человеку  как 
нехристь:  его,  как  и  нечистую  силу,  отгоняют  крестом.  В  некоторых 
местах  считали,  что  волк  боится  колокольного  звона.  Период  разгула 
волков  совпадает  со  временем  появления  на  земле  нечистой  силы —  в 
Святки,  и  шире —  с  осеннего  до  весеннего  Егория.  Согласно  русским 
поверьям,  волков  на  скотину  насылают  колдуны.  Сами  колдуны,  как 
считали  на  Русском  Севере,  могут  превращаться  в  волков,  а  также 
оборачивать в них обычных людей. Культуре восточных славян известен 
также  мифологический  образ «волколака»,  или «волкодлака» — 
человека-оборотня,  принимающего  в  определенное  время  года  и  по 
ночам  облик  волка.  Вероятно,  в  древние  времена  обращение  в  волка 
воспринималось как наделение человека свойствами одного из наиболее 
могущественных  и  почитаемых  зверей.  Такой  способностью  наделялись 
только  особые, «знающие»,  или «ведающие»,  люди —  колдуны; 
возможно, оборотничество являлось необходимым элементом магических 
ритуалов.  Подобное  обращение  когда-то  могло  быть  приурочено  и  к 
свадьбе  как  одному  из  важнейших  обрядов  в  жизни  человека,  именно 
тогда,  когда  он  находится  в  самом  расцвете  жизненных  сил.  Как 
отмечалось выше, образ волка играл заметную роль в свадебной поэзии. 
Кроме  того,  среди  русских  крестьян  Х1Х —  начала  ХХ  веков  были 
чрезвычайно  популярны  рассказы  о  превращении  колдуном  всех 
участников свадьбы в волков. На Вологодчине известен и рассказ о том, 
как занозивший лапу волк целый год приходил к мужику за помощью в 
лечении;  но  на  второй  год,  когда  мужик  убивает  волка,  то 
обнаруживает, что под его шкурой — человек в кумачовой рубахе. Эти 
рассказы соотносятся с архаичными мифологическими представлениями о родстве 
представителей животного мира и мира людей, о животном как 
предке  и  покровителе  человека.  С  изживанием  язычества 
оборотничество  в  народно-православной  среде  стало  восприниматься 
как  свойство,  присущее  нечистой  силе.  Вместе  с  тем  у  белорусов  и 
украинцев  распространено  поверье  о  том,  что  волки  поедают  чертей, 
чтобы  те  меньше  плодились;  русские  казаки  считали,  что  это  волки 
делают по велению Бога. 
Восприятие  волка  в  народной  традиции  как  посредника  между 
людьми и силами иного мира проявляется в мотиве действий этого зверя 
по воле Бога или св. Егория. В известной легенде волк задирает по воле 
Божьей  корову  бедной  вдовы —  последнее,  что  у  нее  было  для 
пропитания семьи. Узнав об этом, вдова смиренно сказала: «Бог дал, Бог 
и  взял;  его  святая  воля!»  За  доброту  и  смирение  ей  на  том  свете 
уготовано место, «где растут деревья чудесные, поют птицы райские». О 
разрешении  свыше  задирать  скотину  свидетельствует  и  широко 
распространенная у русских поговорка: «Что у волка в зубах, то Егорий 
дал».  В  народных  представлениях  св.  Егорий  считался  хозяином  и 
покровителем волков. 
Восточнославянские поверья  рисуют  разные  образы покровителей 
волков.  Согласно  одним,  сохранившимся  в  Смоленском  крае,  хозяином 
всех  волков  был  мифический  белый  волк.  Подобные  представления  о 
необычном  волке,  белом  или  старом  хромом, —  князе  над  волками, — 
отразились в русской сказке: ежегодно собирает волков и распределяет 
между  ними  добычу  на  весь  следующий  сезон.  По  поверьям, 
распространенным  на  Русском  Севере,  волками  повелевает  леший. 
Диких зверей здесь называют собаками лешего, и он заботится о них — 
кормит  их  хлебом,  показывает  добычу.  Но  если  нужно,  леший  может 
помочь  пастуху —  показать  ему  волков  и  тем  самым  спасти  от  них 
лошадей. 
После принятия христианства место языческого покровителя скота 
Волоса (Велеса)  занял  св.  Георгий,  или  Егорий,  Юрий.  Он  же  стал 
восприниматься  и  как  покровитель  и  хозяин  диких  животных,  в  том 
числе  и  волков.  У  русских  волка  иногда  так  и  называли «Юровой собакой».
 По народным поверьям, св. Его-рий ездит верхом на волке. А 
накануне своего праздника собирает всех волков и распределяет между 
ними  добычу.  У  белорусов  считали,  что  в  день  осеннего  Юрия  он 
«отмыкает волкам пасть» и распускает их до весеннего Юрия. А в  этот 
день Юрий «замыкает им пасть» и разрешает есть только определенное 
количество  скота.  В  связи  с  этим  представлением  в  Гродненской 
губернии  верили,  что  жеребенок,  родившийся  между  весенним  и 
осенним Юрием, не будет съеден волком. 
В  Рождественский  пост,  когда  волки  собираются  в  стаи  и 
начинаются «волчьи  свадьбы»,  о  них  говорят,  что  они  бегают 
«артелью», и это в народе считается приметой начала зимы. В народных 
представлениях мифологизирована тема выведения волчицей потомства. 
По украинским поверьям, она приносит волчат лишь один раз в жизни, и 
там,  где  выводятся  волчата,  волк  не  делает  вреда  людям.  На 
Гомельщине верят, что в год волчат выводится столько, сколько недель 
пришлось на период от Рождества до Великого поста. 
В  Святки,  воспринимавшиеся  в  мифопоэтическом  сознании  как 
время  формирования  всего,  что  должно  произойти  в  новом  году, 
существовал запрет сновать нитки, который у украинцев объяснялся так: 
«чтобы волки не сновали возле хаты», — а также прясть — иначе «волк