Перуна.  Неслучайно  один  из  эпитетов,  сопровождающих  имя  Ильи, — 
«громоносный», —  как  и  традиционное  определение  Перуна,  а  день 
памяти  пророка  назывался «громовым»  праздником.  В  народе  широко 
бытовало  выражение: «Илья  грозы  держит».  Услышав  гром,  крестьяне 
обычно  говорили: «Илья-пророк  по  небу  на  колеснице  едет».  Связь 
пророка с громом и дождем обнаруживается и в повествовании Третьей 
Книги  Царств:  Илья  предсказал  израильскому  царю  Ахаву, 
поклоняющемуся  языческим  богам,  засуху,  а  затем  большой  дождь;  во 
время  разразившегося  ливня  пророк  бежал  перед  колесницей 
нечестивого царя (3 Цар 17:1; 18:43–46). 
По  народным  представлениям  Илья  Пророк  производит  гром  и 
молнию, катаясь по небу в колеснице, запряженной огненными конями. 
По  поверьям,  если молиться Илье,  то  он  сойдет  со  своей  колесницы,  и 
тогда  пойдет  дождь.  Крестьяне  верили  также,  что  молнии  возникают 
оттого,  что  Илья  бросает  стрелы  в  дьявола,  в  нечистую  силу,  которые 
прячутся от него в земле, под деревьями. Когда часто сверкают молнии, 
в народе говорят, что Илья прогоняет нечисть, карает бесов. 
Связь пророка Ильи с громом и молнией предопределила его роль в 
мифопоэтических  текстах  и  представлениях  как  змееборца, 
унаследованную  от  языческого  бога-громовника.  Так,  по  поверьям, 
огненные  или  каменные  стрелы  Ильи  направлены  против  гадов  и 
нечистой силы. Московские крестьяне считали, что пораженная стрелами 
пророка  нечисть  глубоко  уходит  в  землю  и  выходит  обратно  только 
через  семь  лет.  Чтобы  скрыться  от  его  преследований  в  Ильин  день, 
нечистая  сила  прячется  под  деревьями  и  на  межах,  оборачивается  в 
гадов,  в  рыбу  в  воде.  Отсюда  широко  распространенные  в  народе 
запреты  во  время  грозы  и  в  Ильин  день  купаться  в  водоемах  или 
находиться  под  деревьями,  на  межах  и  перекрестках  дорог.  Известен 
был  также  запрет  громко  кричать  и  петь,  так  как  нечистая  сила  через 
рот  может  проникнуть  внутрь  человека,  и  в  него  попадет  молния.  В 
некоторых местах считали, что нечисть входит в человека, на котором во время  
грозы нет креста. Вместе с тем существовало представление, что 
Илья, преследуя нечистого духа, проникшего в человека, может убить и 
невинного. С этим представлением связано поверье, что убитые  громом 
попадают в Царство Небесное. 
 
 
Огненное восхождение Ильи. Икона (XVI (?) в.). 
Чтобы  нечистая  сила,  спасаясь  от  Ильи  Пророка,  не  проникла  в 
человеческое  жилье,  крестьяне  предпринимали  разнообразные 
охранительные  меры.  Так,  во  время  грозы  хозяева  не  пускали  в  дом 
кошек и собак, поскольку, по поверьям, нечисть могла спрятаться внутри 
них;  плотно  закрывали  двери  и  завешивали  окна;  перед  иконами 
зажигали  лампаду,  а  также  крещенскую  или  четверговую  свечу; 
совершали  крестное  знамение,  направленное  на  себя  и  окружающее 
пространство, со словами: «Свят, свят господь бог Саваоф». Обращались 
также  с  просьбой  к  самому  Илье: «Илья-пророк,  избавь  от  грома 
трясучего,  от  стрелы  летучей».  Женщины  обязательно  повязывали 
голову платком, даже в доме, так как непокрытые волосы, по поверьям, 
притягивают громовые удары. 
В  устной  народной  прозе  Илья  Пророк  зачастую  выступает  не 
только в роли громовника, преследующего бесов, но и судьи, карающего 
огненными  стрелами  грешных  людей  за  неправедное  поведение:  за 
обман,  корысть,  богохульство.  Такова,  например,  история  о  двух 
братьях, записанная тюменскими старообрядцами в 1930-е годы: 
В  пределах  Тюменских  есть  деревня Лучинкина,  где жили  два  по 
плоти  брата.  И  сперва  обои  были  християне,  а  по  сем  един  от  них 
уклонился  в  безбожество. Жили  в  разных  домах  и  были  соседи  между 
собой.  Тот  и  другой  имели  своего  скота,  и  во  время  лета  скот  обоих 
собирался в скотский двор предре-ченнаго безбожника. И вот однажды в 
праздник святого пророка Илии сей безбожный дерзновенно взем образ 
сего  свята-го  пророка  Илии  и  сказал: «Пойду  на  игрище  и  разыграю 
пророка  Илью».  И  не  послуша  свою  мать,  много  увещевавшую  его  не 
творить  сего  поругания  святому  пророку  Божию.  Но  вскоре  после  сего 
беззакония  прият  окаянный  достойное  себе  возмездие  от  огненнаго 
оружника,  казнившаго  иногда  нечестивых  пятьдесятников  огнем.  Не 
укосне  и  сему  послати  казнь.  На  дру-гий  бо  день  явное  бысть  ему 
наказание:  сниде  бо  с  небесе  с  мол-ниею  огнь,  и  сгоре  дом  его  и 
скотский двор со скотом его. И бе видете наказание воистину достойно 
удивления,  ибо  точию  сего  единого  сгоре  дом  со  своими  приделами  и 
скот его. А его соседа — брата християнина дом остался в целости, тако 
же и скот его, бывший во дворе безбожника, избеже невредим от огня. 
Сие чюдное событие бысть около 7440 [1932] года. В духовных стихах и 
легендах Илья Пророк провозглашается установителем  святого Божьего 
закона на  земле. Неслучайно в народе об Илье  говорили: «Илья —  это 
гнев Божий», «Илья-пророк несет  гнев Божий». Богом же ему даются и 
сила,  и  власть  над  природными  стихиями,  и  знание  предсказателя. 
Согласно орловской легенде, Илья Пророк, не могущий ходить до 33 лет, 
исцеляется  самим  Господом:  выпивая  два  с  половиной  ведра  воды, 
данной ему Богом, он чувствует непомерную силу. Илья говорит Богу: «Я