| |
Христа. Согласно письменным источникам XVI–XVIII веков, содержащим
наблюдения иностранцев о русском народе, Николе русские воздавали
поклонение, соответствующее Богу, в случае важной просьбы для
убедительности молили не ради Бога или Христа Спасителя, а ради
Николы, и дни памяти этого святого чтилась иногда выше Господских
праздников. Кроме того, даже в XIX–XX веках в народной среде широко
бытовало представление, что Троица состоит из Спасителя, Богоматери и
Николы Угодника. По сведениям иностранцев, посещавшим Россию в
конце XVII века, русские в некоторых местах воспринимали св. Николая
и как четвертое лицо Троицы.
В фольклорных текстах — заговорах, причитаниях, былинах,
духовных стихах, молитвах — имя св. Николая сочетается с
наименованием Господа, Троицы, Богородицы, соединяясь с ними в
единое целое:
Теперь благослови, боже Господи,
Божья Мать, Пресвята Богородица,
Свет сударь Микола Многомилостивой.
Или:
Ой, у Миколы милосливого батюшка,
У святой Троицы-Богородицы
Не в большой колокол ударили,
Не к обеденке зазвонили
Нередко образ Николы вообще смешивается с образом Бога:
Ты не дай-же Бог, Микола да на тихом Дону,
На тихом Дону середь лета о Петрова дни да пересохнути,
Ты не дай-же Бог,
Микола во крещенские морозы перемерзнути.
В русской традиции слово «бог» зачастую входило в наименования
Николая Чудотворца: «морской бог», «бурлацкий бог», «пивной бог». В сказках и
легендах известен образ Николы, независимый от
Бога: так, например, заступаясь за бедных, он может безнаказанно
обманывать Господа. Более того, по народным поверьям,
зафиксированным иностранцами в XVII веке, бытовавшим еще в XIX
веке и иногда встречавшимся даже в проповедях священнослужителей,
когда Бог умрет, св. Николай должен занять его место.
В традиционной культуре русских прослеживается и соотнесение
Николы с Иисусом Христом. Так, в принятых в народном быту словах
напутствия перед отправлением в дорогу их имена стоят рядом: «Никола
в путь, Христос подорожник!», «Бог на дорогу, Никола в путь!» В
коротеньких текстах божбы и поговорок имена Христа и Николы
выступают как взаимозаменяемые: «На то те Христос!» — «На то те
Микола!»; «Христос с нами!» — «Никола с нами!» Это соотнесение
обнаруживается не только в фольклорных текстах, но и на уровне
обрядовых атрибутов и других явлений традиционной культуры.
Например, в свадебной обрядности при совершении ряда ритуальных
действий использовались определенные иконы для жениха и невесты, и,
если последней полагалась икона Богоматери, то жениху — икона с
изображением либо Спасителя, либо св. Николая. Начало зимних Святок,
знаменующих окончание рождественского поста, во многих местах на
Русском Севере приурочивалось не к Рождеству Христову, а к Николину
дню.
С введением христианства св. Николай на восточнославянской
почве явился преемником языческого бога Волоса и, соответственно,
воспринял его функции. Поэтому естественно, что на народные
представления о св. Николае значительное влияние оказал культ
Волоса. Это соотнесение подтверждается тем, что в географическом
отношении прослеживается совпадение привязки культа Волоса на
восточнославянской территории и распространения особого почитания
Николы, в значительной мере включающего элементы язычества. Это в
основном северные и центральные территории расселения русских. В
этом плане показательно, что на Украине Николу считали «породы
московской». Нередко места почитания Волоса позже связывались с именем
Николая Чудотворца. Так, по письменным источникам XIV века
известен Волосов Николаевский монастырь на реке Колочке во
Владимирском уезде, в 16-и верстах от г. Владимира. По народному
преданию, этот монастырь был основан на месте языческого капища,
посвященного Волосу, и оттого получил название «Волосова». В
монастыре находилась чудотворная икона св. Николая, которая, по
преданию же, неоднократно являлась на дереве висящей на волосах.
Русские воспринимали Николу как народного и, более конкретно,
как крестьянского святого. В русских переделках греческих сказаний о
св. Николае он именуется «смердовичем» и «мужицким заступником». В
фольклорных текстах он может называться также «бурлацким богом». В
таком отношении к Николе отразилось восприятие Волоса как бога «всей
Руси», в отличие от Перуна — бога княжеской дружины.
Противопоставление и Волоса, и Перуна в социальном аспекте во
времена, последующие за принятием христианства, нашло свое
продолжение в том, что имя Николы как преемника Волоса было
нехарактерно для княжеской среды.
Отражение основного мифа восточных славян, связанного с
|
|
