| |
да этою веревкой скрутил ее хорошенько. <…> Вот он взял шило, разжег
его, наставил на глаз-то ей на здоровый, взял топор да обухом как
вдарит по шилу. В мифологических рассказах кузнец выступает как
«знающий», то есть обладающий магическим знанием. Так, согласно
поверьям, он мог опознать среди местных жителей ведьму: в народе
считали, что черти ездят на «бабах»-ведьмах и подковывают их у
кузнецов. Вот в такой-то ситуации кузнец и мог узнать по ноге кого-либо
из деревенских женщин. Рассказ кузнеца об этом вполне мог послужить реальному
обвинению в колдовстве и привлечь названную женщину к
наказанию.
Владение магическими знаниями и силой в крестьянском сознании
нередко объяснялись связью кузнеца с демоническими существами. До
начала ХХ века сохранялись представления о том, что кузнец вступал в
особые отношения с нечистой силой — лешим, водяным, чертом.
Народная пословица гласит: «Умудряет Бог слепца, а черт кузнеца».
Опасная, согласно народным представлениям, сущность самого
кузнечного ремесла обнаруживается и на уровне фактов языка. Так, в
местных говорах известны слова «ков» и «ковы», означающие
соответственно «вредный замысел» и «коварные, злые намерения»; а
слова «кознь» и «коварный» произошли от глагола «ковать». Все это
объясняет тот факт, что в народе профессия кузнеца приписывалась
инородцам и иноверцам, прежде всего цыганам. Демонологизация
кузнечного дела объясняется соотнесенностью профессионального
орудия труда горна с адским пеклом. Не случайно в одной из русских
легенд кузнец называет черта «земляком». Увидев в церкви
изображение черта в сцене страшного суда, он «намалевал» себе в
кузнице такого же и всякий раз, приходя работать, приветствовал
нечистого: «Здорово, земляк!» Это доброжелательное отношение
кузнеца к черту обеспечивало благополучие в его работе. Традиционно
женщины старались обходить деревенскую кузницу стороной, полагая,
что там манит нечистый.
Кузнец и черт — довольно устойчивая пара персонажей в русских
сказках, легендах и быличках. Здесь черт выступает в качестве
подмастерья кузнеца, попутчика или клиента, которому нужна кузнечная
работа. В вологодской сказке рассказывается, например, о деловых
отношениях этих персонажей:
Ноцью приехал на Кузьму и Демьяна, цорт приехал на ве-шаном
цоловеке к кузнецу. «Куй», — говорит. Кузнец посмотрел, а нога-то
цоловецья, сразу и страшился, а цорт говорит: «Куй, куй, паря, не
бойся». Подобные рассказы основаны на поверьях, что черти для езды
вместо лошадей использовали самоубийц, утопленников, удавленников, умерших от
опоя, ведьм. В таких повествованиях, как правило,
отмечается, что лошадь не дает себя подковать, и не всякий кузнец
может с ней справиться. Крестьяне также полагали, что если клиент
ушел от кузнеца, не сказав ни слова, не поблагодарив за работу, не
расплатившись, то это был не человек, а черт. Истории о невозможности
подковать лошадь служили своеобразным оправданием для
неудачливого кузнеца: если с лошадью никак не справиться, то
утверждали, что она чертова, да и не лошадь вовсе. Однако в народе
считали, что настоящий профессионал, который обладает магическим
знанием и специальными приемами, должен справиться и с
демонической, и с обычной, но норовистой лошадью. Вот одно из
описаний необычного мастерства кузнеца:
С приметам кузнецы ковали. Мне дядя рассказывал: «Возил я
лошадь к трем кузнецам. За ногу не могут взять: дикая. Привел к
четвертому. Тот говорит:
Ко мне не к первому ведешь?
Нет, к четвертому.
Провел кузнец рукой от головы лошади до ног. И все ноги она
дала, не сопротивлялась: знал что-то кузнец. С приметам!» Наряду с
благосклонным отношением кузнеца к черту в фольклоре в большей
степени представлены мотивы соперничества и противоборства этих
двух персонажей. В тамбовском поверье Илья Пророк выступает в роли
кузнеца, который кует громовые стрелы и поражает ими чертей: поэтому
черти не любят кузнецов, а молния никогда не ударяет в кузницу.
Распространенным в фольклоре является мотив «кузнецы бьют молотами
плененных чертей». В сказках и мифологических рассказах кузнец
нередко обманывает и прогоняет черта. Зная нелюбовь к себе, черт
старается с помощью своих необычных умений перехитрить кузнеца и
поставить в безвыходное положение на грани смерти, и только при
обещании перестать издеваться над ним и относиться к нему с
уважением он спасает кузнеца от неминуемой казни. В легендах и
сказках черт-подмастерье иногда знает кузнечное дело лучше самого
хозяина. Он может выполнять работы, вероятность которых допустима только
с точки зрения мифопоэти-ческого сознания: перековывает
старых на молодых, калек на здоровых, уродливых на красавцев. Вот
как это описывается в одном из текстов:
Раз как-то не было хозяина дома, а в кузнице оставался один
работник. Видит он — едет мимо старая барыня, высунул голову из
дверей и давай кричать: «Эй, господа! Вы пожалуйте сюда; здесь новая
|
|
