| |
воздействием нечистой силы. Повсеместно крестьяне были уверены, что
пастух вступает в договорные отношения с такими мифологическими
существами, как леший и луговые духи. Они-то и помогают ему стеречь
стадо. Считалось, что договор с нечистью пастух заключает накануне
или в день первого выгона скота. Для этого он в определенном месте —
в лесу под елью или около водоема — вызывает специальными словами
лешего и отдает ему дар: одно, два или три яйца или молоко. Этот дар
символизирует жертву — одну, две или три скотины или молоко нескольких
коров, — которую леший может взять себе за помощь в
пастьбе стада и за охрану его от диких зверей. Знаком договоренности
были следующие действия: пастух запирал ключом замок, который
прятал в укромное место, например под корнями лесного дерева, чтобы
его никто не смог обнаружить. Один или несколько замков, брошенных в
лесу, отмечали границу, за которую пастух не имел права перегонять
стадо или заходить сам.
Иногда же, соответственно договору с лешим, замок знаменовал
собой непреодолимую преграду для диких зверей, которую те, согласно
мифологическим представлениям, не могли перейти, чтобы попасть в
деревню.
По поверьям, после такого договора леший находился на посохе,
кнуте, рожке пастуха или в его шапке или сумке. Ярославские крестьяне
полагали, что леший невидимо сидит на одной из коров или на
колокольчике, который на нее надел пастух. Эта корова становилась
вожаком стада, ее так и называли «стадоводни-ца». По народным
представлениям, помогающая пастуху нечистая сила могла показаться в
виде следящих за стадом лисицы, зайца или кошки. По сигналу пастуха
— удару кнутом или втыканию посоха в землю на пастбище — нечисть
распускала или собирала стадо. В некоторых местностях верили, что
знающему пастуху самому и пасти не надо: за него это делает леший.
Пастух спит весь день на пастбище, а коровы не расходятся, пасутся
вместе и по первому сигналу идут по домам. В одном из мифологических
рассказов повествуется о том, как пастух, заключив договор с лешим,
целый день спал дома на печи, а леший в его обличье ходил за
коровами, заботясь о них, выгоняя в поле и приводя домой.
В безлесных местах, например, в Ярославской, Тверской
губерниях, пастухи договаривались с полевыми и луговыми духами,
обращаясь с заклинанием: «Полевой хозяин-батюшка, полевая хозяйка-
матушка Призрите, напойте, сохраните и на двор пригоните». Кое-где на
Русском Севере демоническим помощниками пастуха считали мелких
бесов: в некоторых деревнях Новгородской губернии их представляли в
виде рыжих чертенят, в Архангельской губернии — в облике маленьких человечков в
красных колпачках на голове или подпоясанных красными
поясками.
Свое профессиональное знание, в рамки которого входило и
умение общаться с нечистой силой, пастух получал от колдуна или более
опытного старого пастуха. Обычно передача знания шла устным путем,
но заговорные тексты и правила поведения пастуха иногда закреплялись
письменно. Бумага с такими записями являлась своеобразным
документом, который назывался «отпуском». Эта бумага, по поверьям,
обладала мощной магической силой. Никто, кроме пастуха, не должен
был ее ни видеть, ни держать в руках. Поэтому свои «отпуски» пастухи
прятали в тайном, никому не известном месте. В некоторых местностях
«отпуск» называли еще «спуском», «обходом», «оберегом», «словом»,
«знатьём» (от слова «знать» в значении «владеть особым знанием»).
Для каждого пастуха в «отпуске» были определены свои правила
поведения и запреты. К наиболее распространенным относились такие:
не брать из леса ягод (черных или любых) и грибов, не собирать яйца из
гнезд лесных птиц, не ловить рыбу, не разорять муравейники, не
убивать кротов, не копать землю, не драть лыка и не плести из него
лапти во время пастьбы, не ругаться в лесу, не стричься, не бриться, не
пить алкогольные напитки; если пастух женат, то не вступать в
супружеские отношения в течение всего сезона пастьбы; не подавать
никому руки, не перелезать через изгороди и т. п. По представлениям
крестьян, до тех пор пока пастух соблюдал все правила и запреты,
нечистая сила помогала ему в пастьбе, а «отпуск» сохранял силу.
В народе считали, что каждый «отпуск» и вина за его нарушение
берутся на чью-либо голову: на скотину или на самого пастуха.
Архангельские крестьяне полагали, что если «отпуск» взят на скотину, а
пастух нарушил запрет, то «животина сгинет»: или корову съест
медведь, или леший погонит ее в чащу, или она «встанет на рога», то
есть свернет себе шею, зацепившись рогом о землю. Существовало
поверье, что в отместку за «провинность» леший выбирает лучшую
корову в стаде, непременно черной масти и без единого белого
пятнышка. В народе бытовало множество мифологических рассказов на тему о
наказаниях. Так, в одном из них повествуется о том, как пастух,
несмотря на запрет, наловил 13 рыб, и на следующий день медведь
задрал в его стаде 13 коров. В другом сообщается о нарушении
обозначенного в «отпуске» запрета заносить в избу хомут, вследствие
чего коровы перестают слушаться пастуха и своих хозяев. Согласно
третьему мифологическому рассказу, нарушается запрет копать землю,
|
|
