| |
чтобы не задавить жука или лягушку; и оттого, что пастух накопал три
мешка картошки, леший в первый же после этого выгон погубил трех
коров: одна запуталась в ограждении и задохнулась, а две другие
«встали на рога». Если «отпуск» был взят на пастуха, то он, нарушив
какое-либо из предписаний, категорически отказывался пасти, заявляя,
что ему нельзя. В Архангельской и Вологодской губерниях говорили, что
такого пастуха мог «захлестать лес», так что тот от ударов ветвями мог
потерять глаза, а то и вовсе лишиться жизни. В одном из
мифологических рассказов повествуется о том, что пастуха,
«испортившего отпуск», леший до смерти забил дубиной. Другая история
сообщает, как молодой пастух дал своему знакомцу поиграть на
заговоренном рожке, и вскоре после этого неосторожного пастуха нашли
в лесу со свернутой шеей; односельчане этот случай объясняли так:
«Ему леший голову отвернул». Работа пастуха, вопреки представлениям
народа, все-таки требовала большой осмотрительности. Если «отпуск»
был взят на коровий колокольчик, его нельзя было снимать с шеи
коровы без риска быть наказанным хозяином леса. Когда колдун
наговаривал заговор на какую-либо вещь пастуха, ее пропажа или
повреждение сказывалась на владельце. Так, крестьяне были уверены,
что если пастух не найдет на своем месте оставленный в лесу посох, то
он вскоре заболеет или умрет.
В народном сознании пастух, его магические предметы и стадо
воспринимались как единое целое. Поэтому любое неправильное или
неосторожное действие пастуха грозило серьезными последствиями и
для вверенных ему животных. Так, например, в Архангельской губернии
считали, что пастух в продолжение пастбищного сезона должен
остерегаться пораниться до крови. Согласно мифологическим представлениям,
кровотечение из раны у пастуха может привести к
нарушению целости и сохранности стада: медведь или другой дикий
зверь задерет кого-нибудь из скотины. В этом же плане опасным для
всего стада считалось досрочное извлечение из него по каким-либо
причинам — будь то неудовольствие работой пастуха или необходимость
продать животное — той или иной скотины хозяевами. Увод даже одного
животного означал как нарушение целостности стада, так и условий
договора между пастухом и крестьянами, что, согласно традиционным
представлениям, обусловливало потерю пастухом магической силы. Это,
в свою очередь, могло привести к дальнейшим потерям скота. Особенно
плохо было, если скотину забирали из стада на убой, поскольку
считалось, что дикие звери обязательно почуют кровь и переведут много
других животных. В таких случаях ответственность за нанесенный в
стаде ущерб возлагалась не на пастуха, а на нарушителей договора.
Судьба стада зависела также от сохранности предмета-«обхода»,
спрятанного пастухом в лесу или другом месте. «Обход» терял свою
защитную силу и переставал действовать, если кто-либо случайно или
специально обнаруживал и уничтожал этот пастуший предмет. Тут уже
следовало ожидать самых разнообразных несчастий: у коров могло
пропасть молоко, они могли одна за другой погибнуть. Если пастух
замечал, что «обход» потревожен, он обычно отказывался пасти и
снимал с себя ответственность за стадо. Выйти из сложившегося
положения можно было лишь с помощью нового «обхода», который
разрешалось теперь взять только в Ильин день. Чтобы не нарушить
договора с лешим, пастух сам тоже не имел права перемещать
заговоренный предмет.
Благополучие всего стада и каждой скотины зависело от
проведения пастухом предписанных традицией магических приемов и
обрядов. Их совершение приурочивалось к началу и концу пастьбы
ежедневно, а также ко дню первого выгона стада и дню завершения
сезона. Так, в день св. Егория пастух собирал все стадо, у каждого
животного выстригал по клоку шерсти между ушей и с крестца и
закатывал их в воск. С этим шариком в одной руке и замком в другой он
произносил специальный заговор, после чего прятал воск с шерстью где-
нибудь рядом с водопоем. Восковой шарик с шерстинками пастух мог
поместить и в другое потайное место, укрыть в головном уборе или
сумке, а также прикрепить к посоху, кнуту, рожку или барабанке —
музыкальному инструменту в виде доски, крепящейся на переброшенной
через шею веревке, с двумя палочками.
Один из самых важных обрядов Егорьева дня — обход пастуха со
всем стадом вокруг пастбища. Собирая по деревне всех взятых под
опеку животных, пастух стучал в барабанку и пел песню, слова которой,
согласно народному восприятию, имели магическую силу:
Батюшка Егорий,
Спаси нашу скотинку,
Всю животинку.
В поле и за полем,
В лесе и за лесом
Волку да медведю
Пень да колода,
Нашей-то скотинке —
Доброго здоровья.
Хозяин с хозяюшкой,
|
|
