| |
Оберегов, которые могли бы предохранить человека от
превращения в оборотня, по народным представлениям, практически не
существует. К защитным мерам, особенно во время проведения свадьбы,
относились приглашение колдуна на свадебный пир и обильное
угощение его. Кроме того, на свадебный чин дружки старались выбрать
человека, знающего специальные заклинания и обереги.
Мифологизированными образами, как и оборотни, в традиционной
культуре являлись так называемые обменыши и подмененные.
Обменышем называли ребенка нечистого духа, которым подменялось
человеческое дитя. По народным представлениям, почти все нечистые
духи — домовой, банник, обдериха, леший, черт — могли обменивать и
похищать детей. Особенно опасными для младенцев считались банные
хозяева — банник и обдериха, так как крестьянские женщины испокон
веку рожали в бане, а также домовой, во владении которого — избе —
грудные дети проводили большую часть времени. Нечистая сила могла
подменить и ребенка постарше, если того, например, не перекрестили на
ночь или, когда он чихнул, не сказали ему: «Будь здоров». По поверьям,
нечистые духи забирали и детей, проклятых или обруганных матерью
под горячую руку. При всех подобных обстоятельствах человеческие
дети исчезали, а на их место нечистая сила нередко подкладывала своих
— обменышей.
Крестьяне полагали, что обменыши отличаются от обычных детей.
Чаще всего обменыш был уродлив, плохо рос, не говорил до семи лет и
долго не обнаруживал признаков разума. По поверьям, у обменышей
есть лишь одна голова без тела или в теле нет костей, но при этом они
отличаются невероятной силой. Согласно мифологическим рассказам,
обменный ребенок беспрерывно кричал и требовал еды; ежечасно он
мог съедать по кринке молока и хлебу-житнику. В быличках обменыш
нередко изображается в виде полена, чурки или головешки, обращенной
нечистой силой в младенца. По народным поверьям, обменыши годами
оставались в зыбке, ко времени совершеннолетия так и не приобретая
навыков сидения, хождения, говорения и измучивая домочадцев своей
прожорливостью и уходом за ними. Даже в случаях, когда обменыш
вырастал, он отставал от сверстников по физическому и умственному
развитию: был слабоумен, оставался немым или заикался. Часто также о
подменышах говорили, что у них злобный и своенравный характер.
Такие дети не слушались взрослых и приносили несчастье родителям.
Некоторые рассказы повествуют о том, что обменыши живут недолго и
стараются убежать в лес.
Если в семье ребенок отличался поведением от других детей —
медленно рос, долго не научался ходить, много ел, поздно начинал
говорить или вовсе не овладевал навыками речи, — то окружающие
подозревали в нем обменыша. Такого ребенка показывали повитухе или
знахарке, которая должна была «проверить» дитя. Подчас приемы
«обследования» носили варварский характер. Так, в Пермской губернии
ребенка на два-три часа помещали в печь, а на Вологодчине его клали
под перевернутое вверх дном осиновое корыто, по которому рубили
топором. Если при подобном испытании ребенок умирал или переставал
двигаться, то считали, что это не человеческое дитя, а обменыш.
Кое-где у русских считали, что обменыш растет, ничем не
отличаясь от обычных детей. В Вятской губернии полагали, что ребенок
лешего, подкинутый людям вместо младенца, от рождения наделен
магическим способностями. Он вырастает очень предприимчивым
человеком и приносит достаток семье, но при этом он крайне мало
находится дома. Такой обменыш старается умереть скоропостижно,
чтобы избежать предсмертной исповеди и церковного напутствия.
Поверья гласят о том, что после смерти обменыш становится еретиком,
чье тело не принимает земля, и он не находит успокоения до тех пор,
пока не разрушатся его кости.
В народе полагали, что крестьянские дети, подмененные нечистой
силой, живут и воспитываются у домового или лешего. На Вологодчине считали,
что леший посылает проклятых родителями детей в деревни
раздувать пожары, а также похищать еду, которую хозяйки не успели
или забыли благословить. В некоторых местностях верили, что
проклятые живут в подполье дома или в водоемах. Дети-подпольники,
по поверьям, иногда возвращаются, но чаще навсегда остаются у
домовых. Девушки-подпольницы вырастают, выходят замуж и иногда,
согласно мифологическим рассказам, навещают перед замужеством
своих сестер, матерей и приглашают их посмотреть на свое житье. В
одном из таких рассказов, записанном на Терском берегу Белого моря,
многодетная мать с горя сулит одну из дочерей-двойняшек домовому-
подполь-нику, и девочка моментально исчезает. Через семнадцать лет
де-вушка-подпольница приходит к своей сестре и приглашает ее
посмотреть на свою свадьбу. Сестра открывает вечером подпол и видит
там ярко освещенную избу, множество гостей и красивого жениха.
Невеста дарит сестре гостинец и просит закрыть подпол в полночь,
после чего там все исчезает. В Олонецкой губернии полагали, что
подпольников можно увидеть, встав на третью ступеньку лестницы в
подполье, нагнувшись головой вниз и поглядев между ног. В
|
|
