Нужу (Нужду) — аналог Горя, — с каких пор она поселилась в его доме, 
на что она отвечает: «Да с тех самых пор, как ты с братом разделился». 
В  лирических  песнях  о  женской  доле  появление  Горя  связывается  с 
«бабьим житьем», причем четкой  границей изменения характера жизни 
выступает свадьба: 
В воскресеньицо матушка замуж отдала, 
К понедельничку Горе привязалося 
В  одной  из  песен  приводится  несколько  вариантов  возможности 
возникновения Горя в судьбе человека: 
Ишше было-то бедному хресьянину, 
Ишше горюшко ему да доставалосе. 
«На роду ли мне горё было уписано, 
На делу ли та мне, горё, доставалосе, 
В жеребью ли ты мне, горюшко, повыпало?..» 
В «Повести  о  Горе-Злочастии»  Горе  привязывается  к  молодцу  в 
наказание за то, что он похваляется своей хорошей жизнью: 
Сам себя молодец восхваливал: 
«Не бывать удачи-доброму-молодцу Ни в горюшке, ни в кручинушке, 
Ни в нужды мне не быть, ни в печалюшке». 
Со того слова с молодецкого 
Накасалося, навязалося 
К ему горюшко, горе горькое 
Согласно  народным  представлениям,  подобным  образом  на 
человека может напасть сглаз или привязаться нечистая сила. В другом 
случае  в  повести  появление  Горя  мотивируется  непослушанием  героя: 
«Не  послушался  я  наказа  отца-матерня!»  И  в  обоих  случаях  можно 
говорить  о  том,  что  молодец  наказан  за  нарушение  норм  поведения, 
предписанных  традицией.  В  сказках  Горе  и  Нужда  садятся  на  плечи 
первому,  кто  их  выпускает  из  заточения  в  кувшине  или  под  камнем. В 
сказке «Как богатый барин стал бедным мужиком» это описывается так: 
Мужик горе и нужду в кувшин положил и отнес барину. 
Кувшин! Что это такое? А горе говорит: 
Да это мы тут сидим. 
Кто это вы? 
Горе да нужда. 
Чья? 
— Да чья бы ни была, но к тебе пришли. Нас закрыли, значит, от 
нас  отказались.  А  вот  кто  нас  открыл,  к  тому  сейчас  и  пойдем.  Тот 
хозяин наш будет 
Образы  Горя  и  подобных  ему  могут  воплощаться  по-разному. 
Нередко  они  наделяются  женским  обликом  или  признаками.  Так, 
например,  сказочное  Лихо  предстает  в  образе  высокой  худощавой 
женщины пожилого  возраста. В «Повести  о  Горе-Злочастии»  заглавный 
персонаж олицетворяется в образе красивой, но беспутной, развратной 
женщины: 
Выходила бабища курвяжища, 
Турыжная бабища, ярыжная: 
Станом ровна и лицом бела, 
У ней кровь в лицы быдто у заяцы, 
В лицы ягодицы цвету макова. В  одной  из  сказок  невидимое  глазу  Горе  
подпевает  хозяину 
тоненьким голоском, который он принимает за голос жены. 
Если  в  этих  случаях  подчеркивается  женская  природа  Горя, 
сближающая  его  с  традиционными  образами  персонифицированных 
болезней, Смерти и подобных, то в других случаях в его внешнем облике 
отмечаются  признаки  бедности,  нищеты,  отличающие  человека, 
находящегося во власти Горя: 
Во отопочках горе во лозовеньких, 
Во оборочках горе во мочальненьких. 
Мочалой горе приопутавши, 
Оно лыком горе опоясавши 
В облике Горя нередко подчеркивается также физический признак 
худобы: 
Оно тонко, жидко, да пережимисто, 
Лыком-де горё подпоясалось 
В  качестве  основной  цветовой  характеристики  Горя  обычно 
выступает эпитет «серый», например в лирической песне: «Ой ты, горе 
мое,  горе,  горе  серое».  С  помощью  того  же  цвета  Горе 
противопоставляется радости в поговорке: «Радость красна, горе серо». 
Олицетворение  образа  Горя  иногда  создается  с  помощью 
приписывания  ему  человеческих  свойств:  в  сказке  Горе  подговаривает 
своего хозяина пойти в кабак, пьет вместе с ним, а на следующий день 
начинает  охать,  что  у  него  с  похмелья  болит  голова.  Кроме  того,  Горе 

все  время «лежит  на  боку»,  прохлаждается,  ничего  не  делая,  или 
веселится в кабаке, что сближает его с образом ленивой Доли. 
Зачастую  образы  Горя,  Лиха,  Нужды  наделяются  чертами 
мифологических  существ.  В  сказке «Лихо»  заглавный  персонаж 
представлен  в  виде  громадного  и  тучного  великана,  который  лежит  в 
горнице — «голова на покути, ноги на печке; ложе под ним — людские