| |
Корыто не наполняет и цветов не умаляет.
Нарушение порядка на земле из-за отсутствия смерти
изображается в сказках, где солдат хитростью или с помощью
волшебной торбы, в которую, как ее откроешь, все залезает само собой,
уносит Смерть подальше от людей — в леса дремучие на горькую осину: С той
поры не стал народ помирать: рожаться — рожается, а не
помирает! Вот прошло много лет, солдат все торбы не снимает. И
случилось ему идти по городу. Идет, а навстречу ему эдакая древняя
старушка: в которую сторону подует ветер, в ту сторону и валится.
«Вишь какая старуха! — сказал солдат, — чай, давно у помирать пора!»
— «Да, батюшка! — отвечает старушка, — мне давно помереть пора, —
еще в тое время, как посадил ты Смерть в торбу, оставалось всего житья
моего на белом свете один только час. Я бы и рада на покой, да
без
Смерти земля не примает, и тебе, служивой, за это от Бога непрощо-ный
грех! ведь не одна душа на свете так же, как я, мучится!» В сказках, в
отличие от поверий, образ Смерти чаще всего обрисовывается вовсе не
как строгий, мудрый, бесстрастный и неуязвимый. Сказочная Смерть
обычно доверчива и даже глуповата, падка на угощение, поддается на
хитрость человека и потому нередко побеждаема им. Правда, этим
победителем, как правило, являются кузнец или солдат, которые в
народном сознании наделялись особой магической силой и знанием.
Поэтому только этим персонажам под силу справиться со Смертью.
Солдат, кроме того, согласно традиционным представлениям, постоянно
имеет дело со смертью, и потому они воспринимались как равные, что
отразилось в народной поговорке: «Смерть русскому солдату свой брат».
Черный всадник. И. Билибин (1900).
В одном из сказочных сюжетов солдата напуганные им черти
выгоняют из ада. Бог ставит его у райских ворот на страже, так как
в
самом раю солдату показалось скучно. Время от времени к Господу
является Смерть спросить повеления, кого ей морить. Не пуская Смерть
к Богу, солдат обманывает ее, искажая данные распоряжения: вместо
приказа морить три года старых людей, он говорит ей, что велено точить
старые дубы; в следующий раз сообщает, что приказано три года точить
средние дубы; а в третий раз — три года точить молодые дубки.
Уставшая и обессилевшая за девять лет, Смерть добирается до Господа и
жалуется на солдата, и ему в наказание велено носить Смерть на плечах
девять лет. Но и тут солдат умудряется обхитрить Смерть: Засела Смерть
на солдата верхом. Солдат — делать нечего — повез ее на себе, вез-вез
и уморился; вытащил рог с табаком и стал нюхать. Смерть увидала, что
солдат нюхает и говорит ему: «Служивой, дай и мне понюхать
табачку». — «Вот те на! Полезай в рожок да и нюхай, сколько душе
угодно». — «Ну, открой-ка свой рожок!» Солдат открыл, и только Смерть
туда влезла — он в ту же минуту закрыл рожок и заткнул его за го-
ленище
В другом варианте этой сказки Господь велит солдату кормить
Смерть орехами, «чтоб она поправилась». Пошел солдатс нею в лес и
заспорил, что она не сможет влезть в пустой орех. Смерть «сдуру» и
влезла, а солдат заткнул дырочку в орехе колышком и спрятал орех в
карман. Когда по просьбе зажившейся на земле старушки или по
повелению Господа солдат освобождает Смерть из заточения, она в
страхе убегает от него подальше, отказываясь даже его морить. В другой
раз солдат обманывает Смерть, когда все-таки приходит его время
умереть. Он притворяется глупым, не понимающим, как следует лечь в
гроб: он ложится то вверх спиной, то на один бок, то на другой. Смерть
вынуждена показать ему это сама, и солдат снова заточает ее, забивая
гроб железными обручами и бросая его в реку. Чтобы восстановить
порядок на земле, Господь вновь освобождает Смерть и для победы над
солдатом советует ей не вступать с ним ни в какие разговоры.
Несмотря на незатейливость образа Смерти в сказках, народная
мудрость, воплотившаяся, в частности, в жанре загадки, рисует его как
непостижимый для человека: «Загадка без разгадки».
Горе Горе — один из ярких и широко распространенных
персонифицированных образов в традиционной культуре. Он
встречается в разных фольклорных жанрах: сказках, обрядовых и
лирических песнях, свадебных и похоронных причитаниях, заговорах.
Цельное представление об образе Горя дает также «Повесть о Горе-
Злочастии», написанная в XVII веке неизвестным автором, в которой,
однако, изображение этого персонажа основано на традиционном
взгляде на Горе.
В мифопоэтических текстах и представлениях образу Горя близки,
а иногда совпадают с ним по значению олицетворения нужды, тоски-
кручины, лиха, бессчастья; подчас же он соотносится и с
представлениями о доле и судьбе человека. Правда, если доля, согласно
народному мировоззрению, дается человеку при рождении и определяет
его судьбу, то Горе может появиться в любой момент и по разным
причинам. В сказке о двух братьях, богатом и бедном, герой спрашивает
|
|
