| |
попросила голову Иоанна Крестителя. После казни Иоанна Предтечи его
голову преподнесли ей на блюде. Имя преступного правителя и мотив
пляски его падчерицы на русской почве соединились с образом опаснейшей
болезни: лихорадок называли не только Иродовыми
дочерьми, но и трясовицами. Основной симптом лихорадки соотносился в
народном сознании с пляской. Согласно сложившимся позже народным
легендам, дочери царя Ирода за смерть Иоанна Крестителя подверглись
Божьему проклятию и были обращены им в орудие наказания людей
болезнями.
Защитные меры против лихорадки обусловливались
разнообразными представлениями об этой болезни. По народным
представлениям не заболеет лихорадкой тот, кто соблюдает
православные обычаи, например постится в пятницы, предшествующие
Троице и Успению Богородицы. Считали также, что тря-совиц отгоняет
крест. В качестве оберега от болезни носили на веревочке нательного
креста написанную на бумаге молитву.
Нередко в целях защиты лихорадку называли словами,
обозначающими родство или добрые отношения: «тетка», «матка»,
«сестрица», «кума» или «кумоха», «гостья», «гостейка», «подруга». Это
делали для того, чтобы задобрить болезнь и чтобы она не напускалась
на «родственников» и «знакомцев».
Существовали и предметные обереги от лихорадок. В Саратовской
губернии хорошим предохранительным средством считали ношение
змеиной шкурки или пояса, через который трижды переползала змея. К
архаичной магической практике восходит изготовление кукол,
оберегающих человека от болезни. Так, в Российском Этнографическом
Музее в Санкт-Петербурге хранится коллекция кукол-лихорадок,
привезенных в 1930-е годы из Воронежской области. Это двенадцать
антропоморфных изображений длиной около 10 см, скрученных из
пестрых лоскутков; лица кукол нарисованы карандашом. Этих кукол
вешали в хате возле печки, и они, согласно местным поверьям, должны
были служить магическим средством, отгоняющим лихорадок от хозяев
дома.
Способы лечения от лихорадки были разнообразными. На юго-
западе России верили, что избавиться от нее можно следующим образом:
страстной свечой выжечь на потолке крест, соскрести сажу, насыпать ее в
освященную воду и выпить. Повсеместно считали, что от лихорадки
помогают почки освященной вербы: их заваривали и отвар давали
больному. По поверьям от лихорадки помогало ношение сушеной
лягушки в ладанке или привешивание живой лягушки в мешочке на
груди. В Тверской губернии от лихорадки на шею вешали сушеную
летучую мышь, клали под подушку паука, окуривали больного табаком.
На Кубани, чтобы излечить ребенка от лихорадки, мать ходила на
кладбище и брала с семидесяти семи могил по щепотке земли в узелок,
который затем вешала на шею больному.
В Сургутском крае наиболее действенным считалось посещение
черной бани: больной должен был лечь на каменку, молчать и не
двигаться. По поверьям, должна придти лихорадка в виде человека без
лица и начать «стращать» больного. Если выдержать это испытание,
должно наступить выздоровление. Если же больной шевельнется,
лихорадка лишь оплюет его и убежит.
А вот как рассказывали об изгнании лихорадки в Олонецкой
губернии:
В деревне Югозере заболел один мужик лихорадкой и отправился к
колдуну подлечиться; колдун положил его спать в амбар и под
соломенную настилку, на которой должен был почивать больной,
положил змею, спрятанную в голенище. Хотел больной заснуть, но не
может; является к нему белая женщина и говорит: «Уйди, зачем ты сюда
пришел? Если не уйдешь, я убью тебя!» Испуганный мужик побежал к
колдуну. Колдун объяснил ему, что лихорадка стращает и гонит его для
того, чтобы в нем остаться; затем привел мужика на прежнее место и
велел лежать; причем нарочно громко, для того чтобы лихорадка
слышала, сказал, что он вспорет мужика розгами, если он осмелится
встать. Испуганная предстоящею поркою, лихорадка удалилась. В
некоторых местностях были разработаны целые обряды кормления
лихорадок, чтобы умилостивить их, а они бы отступились от человека. В
Тверской губернии пекли двенадцать пирожков или пряников,
завязывали их в салфетку и клали на землю на перекрестке дорог или в
лесу, приговаривая: «Вот вам, двенадцать сестер, хлеб, соль, полноте
меня мучить, отстаньте от меня». Затем кланялись на четыре стороны и
уходили, чтобы никто не видел. В Воронежской губернии отправлялись к
реке с горстью пшена, встав к воде спиной, говорили: «Лихорадки, вас
семьдесят семь, нате вам всем», после чего бросали пшено через голову.
Обряды другого типа были построены на перенесении болезни с
человека на какой-либо предмет и «отправлении» этого предмета за
пределы «человеческого» пространства. В Саратовской губернии
больного вытирали тряпочкой, которую затем несли к лесу и зажимали
ее в щели на коре молодого дуба. В Тульской губернии знахарь над
липовой корой трижды говорил: «От (имярек) раба Божия отстань,
лихорадка, и плыви вдоль по реке». Кору клали под матицу на три дня,
|
|
