| |
традиционном обществе; либо в образе безобразных косматых
сгорбленных старух с клюкой, что сближало их с обликом
мифологических существ низшей демонологии и колдуний. По поверьям,
лихорадка стучит своей клюкой в дома, и если кто откроет такой
старухе, тот обязательно заболеет.
Лихорадки, в зависимости от того, с каким симптомом болезни они
соотносятся, поражают разные части тела человека и вызывают разные
болевые ощущения. В старых заговорах встречаются перечисления имен
лихорадок вместе с определением того, что делает каждая из них:
«Мне есть имя Трясся. Не может тот человек согреться в печи»
Вторая рече: «Мне есть имя Огнея. Как разгорятся дрова смоленыя в
печи, так ражигает во всяком человеке сердце» <…> Третья рече: «Мне
есть имя Ледея. Знобит род человеческий, что тот человек и в печи не
может согретися» <…> Четвертая рече: «Мне есть имя Гнетея. Ложится у
человека по у ребре, аки камень, здыхает, здохнуть не дает, с души
сметывает» <…> Пятая рече: «Мне есть имя Хрипуша. Стоя кашлять не
дает, у сердца стоит, душу занимает, исходит из человека с хрипом»
<…> Шестая рече: «Мне есть имя Глухая. Та ложится у человека в
головы и уши закладывает, тот человек бывает глух» <…> Седьмая
рече: «Мне есть имя Ломея. Ломит у человека кости и главу, и спину,
аки сильная буря сырое дерево» <…> Восьмая рече: «Мне имя Унея. Аки
выловиц плетима испущает тець и кровь» <…> Девятая рече: «Мне имя
Желтея. Испущает на человека желчь, в поле желток и отдохнуть не
дает» <…> Десятая рече: «Мне имя Корку-ша» <…> Одиннадцатая рече:
«Мне есть имя Гледея. Та буди всех проклятие: в нощи спать не дают: на
месте не сидит» <…> Двенадцатая рече: «Мне есть имя Невея. Сестра
старейшая трясовича и угодница Ирода царя, наболящим человеком
страшна; та усекнула главу Иоанна Предтечи и принесла пред царя на
блюде».
В Костромской губернии считали, что старшая из сестер-лихорадок
Невея — самая злая, именно она посылает к людям остальных сестер. В
русских заговорах лихорадки противопоставляются христианскому миру:
«Посланы мы от Ирода царя в мир православный тела их трясти и кости их
мождати»; «оне по миру ходят, отбывают ото сна, от еды, сосут
кровь, пилами пилят жел-тыя кости и суставы» Тяжесть лихорадки
отразилась в поговорке: «Лихорадка — не матка: треплет, не жалеет».
В мифопоэтических текстах лихорадки соотносятся с нечистой
силой. В заговоре св. Сисиний так их и называет — «дьяволами», а на
его вопрос о том, зачем лихорадки пришли мучить род человеческий,
они отвечают: «А кто много и беспрестанно спит и ест, не молится, и кто
без молитвы Иисусовы спать ложится, и кто молитвы Иисусовы не
творит, вставая, не перекрестится, и кто в праздники Господни блуд
творит и нечист ходит, и пьет и ест рано, и тот наш угодник».
В мир человеческий лихорадки приходят из «иного» мира.
Изначально они находятся под землей, где прикованы цепями. В
заговорах они появляются из лесной чащобы, болота, из моря-Окияна,
морской пучины, иногда они сидят на Латыре-камне. Вот как
описывается их появление: «Бысть в Черном море возмущение: изыдоша
из моря тринадцать жен, и идут по воде, простово-лосыя»
В крестьянском сознании появление лихорадок могло связываться
не только с мифологическими пространственными образами, но и с
конкретными реками и водоемами. Так, во многих местностях у русских
лихорадки считались особенно опасными в конце зимы и весной и что
легче всего заболеть лихорадкой на воде. Поэтому во избежание
опасности весной старались как можно реже переправляться через реки.
В Тульской губернии верили в то, что лихорадки появляются из-
под земли в определенное — опасное — время: в полдень или на закате
солнца, что также сближает их образ с мифологическими персонажами
низшей демонологии и нечистой силой вообще.
В крестьянском календаре в связи с представлениями о лихорадке
были значимы некоторые даты. Так, 15 января — в Сильвестров день —
у русских существовал обычай «заговаривать лихоманку», то есть с
помощью заговоров выгонять лихорадку. Об этом дне известна
поговорка: «Сильвестров день гонит лихоманок-сестер за семьдесят семь
верст». Со дня Тарасия-Кумошника (25 февраля / 10 марта), который
своим народным прозвищем обязан одному из именований лихорадки — «кума»,
крестьяне опасались ложиться отдыхать днем: иначе, верили,
нападет «кумоха».
Трясовицы.
В русских поверьях и заговорах лихорадок считали дочерями, реже
— сестрами царя Ирода, с именем которого связано евангельское
событие усекновения головы Иоанна Крестителя. Правитель Галилеи
Ирод Антипа был обличен Иоанном Крестителем за то, что отнял у своего
брата жену Иродиаду и женился на ней при жизни прежнего мужа,
нарушив тем самым древние иудейские обычаи. Согласно Евангелию,
падчерица Ирода (Саломея) настолько угодила ему своей пляской на
празднике по случаю его дня рождения, что отчим обещал исполнить
любое ее желание. По наущению своей матери Иродиады Саломея
|
|
