| |
со странником, все же пора ей было идти на покой. Встала
она
ипошла в свой покой со всеми рабынями, и там погрузила ее в сладкий
сонбогиня Афина.
Одиссей же, устроив себе ложе из кожи быка и овчин, лег на него, но
немог заснуть. Он все думал о том, как отомстить женихам. Приблизилась к
еголожу богиня Афина; она успокоила его, обещала свою помощь и сказала, что
ужескоро кончатся все его бедствия. Наконец, усыпила Одиссея богиня Афина.
Нонедолго он спал, разбудил его громкий плач Пенелопы, сетовавшей на то,
чтоне дают боги вернуться Одиссею. Встал Одиссей, убрал свое ложе и, выйдя
надвор, стал молить Зевса послать ему доброе знамение в первых словах,
которыеон услышит в это утро. Внял Зевс Одиссею, и раскатился громовой
удар
понебу. Первые же слова, услышанные Одиссеем, были слова рабыни, моловшей
наручной мельнице муку. Она желала, чтобы это был последний день, который,
пируя, проведут женихи в доме Одиссея. Обрадовался Одиссей. Теперь он знал,
что поможет ему Зевс-громовержец отомстить женихам.
ОДИССЕЙ ИЗБИВАЕТ
ЖЕНИХОВ
Изложено по поэме Гомера
"Одиссея"
Утром толпой вошли в пиршественную залу рабыни и начали прибирать ее
длялира женихов. Эвриклея послала рабынь за водой, повелела вымыть пол,
покрытьскамьи новыми пурпуровыми покрывалами и вымыть посуду. Вскоре вышел из
своихпокоев Телемах и, расспросив у Эвриклеи, как провел ночь странник, пошел
нагородскую площадь. Пригнали Эвмей, Филотий и Мелантий коз, овец, свиней
икорову для пира женихов. Эвмей и Филотий приветливо поздоровались
состранником, жалея его за то, что приходится ему бездомным скитаться по миру.
Вспомнил Филотий Одиссея, он жалел своего хозяина. Глядя на странника,
думалон: неужели и его господин принужден скитаться бездомным на чужбине? Эвмей
иФилотий стали молить богов, чтобы они вернули домой Одиссея. Захотел
утешитьОдиссей своих верных слуг и сказал, обратившись к
Филотию: -- Клянусь тебе великим Зевсом и священным очагом во дворце Одиссея,
чтоне успеешь еще ты уйти отсюда, как вернется домой Одиссей и ты увидишь,
какотомстит он буйным женихам.
Но если Эвмей и Филотий были приветливы со странником, то грубый
Мелантийстал опять оскорблять его и грозил побить, если не уйдет он из дома
Одиссея.
Ничего не сказал Мелантию Одиссей, но только грозно сдвинул брови.
Стали, наконец, собираться и женихи. Они замыслили убить Телемаха,
нопосланное богом знамение удержало их. Сели за стол женихи, и начался пир.
Телемах поставил в дверях скамью и стол для Одиссея и велел подать ему
пищии вина; при этом грозно сказал юный сын
Одиссея: -- Странник! Сиди здесь и спокойно пируй с моими гостями. Знай,
чтоникому не позволю я оскорбить тебя! Мой дом не какая-нибудь харчевня,
гдесобирается всякий сброд, а дворец царя Одиссея. Услыхал слова
ТелемахаАнтиной и дерзко
воскликнул: -- Друзья! Пусть грозит нам, если хочет, Телемах! Если бы не
послал
намгрозного знамения Зевс, навек усмирили бы мы его и не был бы он больше
такимненавистным
болтуном! Ничего не ответил на эту угрозу Телемах. Молча сидел он и ждал,
покаподаст ему условный знак Одиссей. Богиня Афина еще больше возбуждала
буйствоженихов, чтобы сильнее запылала жажда мщения в груди Одиссея.
Побуждаемыйею, воскликнул один из женихов,
Ктесипп: -- Слушайте, что я скажу вам! Странник получил от Телемаха немало
пищи
ивина. Должны и мы дать ему что-нибудь. Я уже приготовил ему подачку.
С этими Словами Ктесипп схватил коровью ногу и с силой швырнул ее
вОдиссея. Едва успел уклониться он от удара. Грозно крикнул Ктесиппу
Телемах: -- Счастье твое, что ты промахнулся! Я бы метче попал в тебя моим
копьем,
и пришлось бы твоему отцу готовить для тебя не свадьбу, а похороны. Всем
вамговорю я еще раз, что не позволю оскорблять здесь, в моем доме, гостей.
Ничего не ответили женихи, Агелай же стал советовать им
прекратитьоскорбление странника.
Вдруг богиня Афина возбудила безумный смех у женихов и помутила разум их.
Дико стали они смеяться. Побледнели их лица, глаза их заволоклись слезами,
тоска легла им на сердце, как тяжкое бремя. Словно дикие звери, стали
онипожирать сырое мясо. Женихи начали в своем безумии издеваться над Телемахом.
Но молча сидел Телемах, не обращая внимания на их насмешки. Слышала
Пенелопаиз своих покоев неистовые крики женихов за обильным пиром. Но никогда
никтоне приготавливал людям такого пира, какой приготовили женихам богиня Афина
имуж Пенелопы.
Наконец, встала Пенелопа и пошла в кладовую, в которой
хранилисьсокровища Одиссея. Там достала она тугой лук Одиссея. Этот лук
принадлежалнекогда Эвриту[1], а Одиссею подарил его сын Эврита, Ифит. Взяв
лук
иколчан, полный стрел, пошла Пенелопа в пиршес
|
|
