ко мне руки. С великим трудом  миновали  мы  
Харибду  
иСкиллу и поплыли к острову бога Гелиоса -- Тринакрии.

ОДИССЕЙ НА ОСТРОВЕ ТРИНАКРИИ [1]. ГИБЕЛЬ КОРАБЛЯ 
ОДИССЕЯ

---------------------------------------------------------------   [1] Греки 
иногда называли Тринакрией современную Сицилию.

---------------------------------------------------------------
   Вскоре  показался  вдали  остров  бога Гелиоса. Все ближе подплывали мы 
кнему. Я уже  ясно  слышал  мычанье  быков  и  блеяние  овец  Гелиоса.  
Помняпрорицание  Тиресия  и  предостережение  волшебницы  Кирки,  я стал 
убеждатьспутников миновать остров и не останавливаться  на  нем.  Хотел  я  
избежатьвеликой опасности. Но Эврилох ответил 
мне:   --  Как  жесток  ты,  Одиссей!  Сам ты словно отлит из меди, ты не 
знаешьутомления. Мы утомились; сколько ночей провели мы без сна, а  ты  
запрещаешьнам  выйти  на  берег и отдохнуть, подкрепившись пищей, Опасно плыть 
по 
морюночью. Часто гибнут даже против воли богов корабли, когда ночью застигнет 
ихбуря, поднятая неистовыми ветрами. Нет,  мы  должны  пристать  к  берегу,  
азавтра с зарей отправимся в дальнейший путь.
   Согласились  и  остальные  спутники с Эврилохом. Понял я, что не 
миноватьнам беды. Пристали мы, к острову и вытащили на  берег  корабль.  
Заставил  
яспутников  дать  мне  великую  клятву,  что  не будут они убивать быков 
богаГелиоса. Приготовили мы себе ужин, а во  время  его  со  слезами  
вспоминалинаших  товарищей,  похищенных Скиллой. Покончив ужин, все мы спокойно 
уснулина берегу.
   Ночью послал Зевс страшную бурю. Грозно  взревел  неистовый  Борей,  
тучизаволокли  все  небо,  еще  мрачнее стала темная ночь. Утром втащили мы 
свойкорабль в прибрежную пещеру, чтобы не пострадал он от бури. Еще раз просил 
ятоварищей не трогать стада Гелиоса, и обещали они мне исполнить мою просьбу.
Целый месяц дули противные ветры, и не могли мы пуститься в  путь.  Наконец,
вышли  у нас все припасы. Приходилось питаться тем, что добывали мы охотой 
ирыбной ловлей. Все сильнее и сильнее начинал мучить  голод  моих  спутников.
Однажды  ушел  я  в глубь острова, чтобы наедине попросить богов послать 
нампопутный ветер. В уединении стал молить  я  богов-олимпийцев  исполнить  
моюпросьбу.  Незаметно погрузили меня боги в глубокий сон. Пока я спал, 
Эврилохуговорил моих спутников убить несколько быков  из  стада  бога  Гелиоса. 
 
Онговорил,  что,  вернувшись на родину, они умилостивят бога Гелиоса, 
построивему богатый храм и посвятив драгоценные дары. Даже если погубят их  
боги  
заубийство быков, то лучше уж быть поглощенным морем, чем погибнуть от голода.
   Послушались  Эврилоха  мои  спутники. Выбрали они из стада лучших быков 
иубили их. Часть их мяса принесли они в жертву богам. Вместо жертвенной  
мукиони взяли дубовые листья, а вместо вина -- воду, так как ни муки, ни вина 
неосталось у нас. Принеся жертву богам, они стали жарить мясо на костре. В 
этовремя  я  проснулся  и пошел к кораблю. Издали почувствовал я запах 
жареногомяса и понял, что случилось. В ужасе воскликнул 
я:   -- О, великие боги Олимпа! Зачем послали вы мне  сон!  Совершили  
великоепреступление мои спутники, убили они быков Гелиоса.
   Между  тем  нимфа  Лампетия  известила бога Гелиоса о том, что случилось.
Разгневался великий бог. Он жаловался богам на то,  как  оскорбили  его  
моиспутники,  и грозил спуститься навсегда в царство мрачного Аида и никогда 
несветить больше богам и людям. Чтобы умилостивить разгневанного бога  солнца,
Зевс  обещал  разбить  своей  молнией  мой  корабль  и  погубить  всех  
моихспутников.
   Напрасно упрекал я моих спутников за то, что совершили они. Боги  
послалинам  страшное  знамение. Как живые, двигались содранные с быков кожи, а 
мясоиздавало жалобное мычание. Шесть дней бушевала буря, и  все  дни  
истреблялибыков  Гелиоса  мои  спутники. Наконец, на седьмой прекратилась буря 
и 
подулпопутный ветер. Тотчас отправились мы в путь. Но лишь только скрылся из 
видуостров Тринакрия, как громовержец Зевс собрал над  нашими  головами  
грозныетучи.  Налетел  с воем Зефир, поднялась ужасная буря. Сломалась, как 
трость,
наша мачта и упала на корабль. При падении она раздробила голову кормчему, 
ион мертвым упал в море. Сверкнула молния Зевса и разбила  в  щелки  корабль.
Всех  моих спутников поглотило море. Спасся один только я. С трудом поймал 
яобломок мачты и киль моего корабля и связал их. Стихла буря. Начал дуть Нот.
Он помчал меня прямо к Харибде. Она в это время с  ревом  поглощала  
морскуюводу.  Едва  успел  я  ухватиться за ветви смоковницы, росшей на скале 
околосамой Харибды, и повис на них, прямо над ужасной  Харибдой.  Долго  ждал  
я,
чтобы  вновь изрыгнула Харибда вместе с водой мачту и киль. Наконец, 
выплылиони из ее чудовищной пасти. Выпустил я  ветви  смоковницы  и  бросился  
внизпрямо  на  обломки  моего  корабля.  Так спасся я от гибели в пасти Харибды.
Спасся я по воле Зевса и