сотворении мира не упоминается. Говорится лишь, что мир делился на три сферы — 
населенное молодыми богами небо, землю и подземный мир, где обитали старшие 
божества (подобное противопоставление богов «верха» и «низа» характерно для 
шумеро-аккадской мифологии, от которой хеттская многое позаимствовала). Кроме 
того, в хеттских мифах присутствует сюжет о смене поколений богов: Ану свергает 
Алалу, Кумарби изгоняет Ану, Тешуб побеждает Кумарби и т. д. Вполне вероятно, 
что отголоски этих хеттских преданий о смене поколений божеств встречаются нам 
в греческой мифологии — в мифах о победах олимпийцев над титанами и гигантами. 
Как писал Ж. -П. Вернан, «моменты сходства между греческой теогонией и 
азиатским мифом о творении мира не случайны. Гипотеза о заимствовании, 
сформулированная Ф. Корнфордом, была подтверждена (при одновременном уточнении 
и дополнении) недавним открытием двойного ряда документов: с одной стороны, 
финикийскими табличками из Рас-Шамры (начало XIV в. до н. э.), а с другой — 
хеттскими клинописными текстами, которые воспроизводят хурритский эпос XV в. до 
н. э. Почти одновременное восстановление этих двух теогонических мифов 
обнаружило целый ряд совпадений, которые объясняют наличие в ткани Гесиодова 
повествования деталей, представлявшихся неуместными или казавшихся ранее 
необъяснимыми».
Греческий космогонический миф, подобно египетскому, также существует в 
нескольких вариантах — и все они, при внимательном рассмотрении, обнаруживают 
черты того самого «заимствования», которое представляется вполне реальным в 
условиях тесных торговых и информационных контактов народов Средиземноморского 
бассейна.



Пожалуй, самое известное космогоническое предание греков изложено у Гесиода в 
«Теогонии»:


Прежде всего во вселенной Хаос зародился, а следом
Широкогрудая Гея, всеобщий приют безопасный,
Сумрачный Тартар, в земных залегающий недрах глубоких,
И, между вечными всеми богами прекраснейший, — Эрос.
Сладкоистомный — у всех он богов и людей земнородных
Душу в груди покоряет и всех рассужденья лишает.
Черная Ночь и угрюмый Эреб родились из Хаоса.
Ночь же Эфир родила и сияющий День, иль Гемеру:
Их зачала она в чреве, с Эребом в любви сочетавшись.


Гея же прежде всего родила себе равное ширью
Звездное Небо, Урана, чтоб точно покрыл ее всюду
И чтобы прочным жилищем служил для богов всеблаженных;
Нимф, обитающих в чащах нагорных лесов многотонных;
Также еще родила, ни к кому не всходивши на ложе,
Шумное море бесплодное, Понт. А потом, разделивши
Ложе с Ураном, на свет Океан породила глубокий,
Коя и Крия, еще — Гипериона и Напета,
Фею и Рею, Фемиду великую и Мнемосину,
Златовенчанную Фебу и милую видом Тефию.
После их всех родился, меж детей наиболе ужасный,
Крон хитроумный. Отца многомощного он ненавидел.


Также Киклопов с душою надменною Гея родила, —
Счетом троих, а по имени — Бронта, Стеропа и Арга.
Молнию сделали Зевсу-Крониду и гром они дали.
Были во всем остальном на богов они прочих похожи,
Но лишь единственный глаз в середине лица находился:
Вот потому-то они и звались «Круглоглазы», «Киклопы»,
Что на лице по единому круглому глазу имели.
А для работы была у них сила, и мощь, и сноровка.


Также другие еще родилися у Геи с Ураном
Трое огромных и мощных сынов, несказанно ужасных, —
Котт, Бриарей крепкодушный и Гиес — надменные чада.
Целою сотней чудовищных рук размахивал каждый
Около плеч многомощных, меж плеч же у тех великанов
По пятьдесят поднималось голов из туловищ крепких.

Силой они неподступной и ростом большим обладали.
[67]



Р. Грейвс называет миф о творении, изложенный Гесиодом, «философским» и 
замечает, что у Гесиода «перечень абстракций почему-то вдруг содержит нереид, 
титанов и гигантов, которых автор посчитал нужным сюда включить».