Кноссе удалось отыскать фрагменты календаря, где речь идет о жрецах, о 
празднествах и о жертвах, которые полагалось приносить в те или иные месяцы. 
Функции верховного жреца исполнял, как предполагается, сам царь, хотя 
бесспорных доказательств тому нет. Таблички говорят о некоем жреце — „иерурге“, 
о жрице, называемой ключницей, — „клавифорос“. Материальную базу святилищ и 
религиозных объединений составляла находившаяся в их распоряжении земля, а 
также рабы».



Ахейцы активно колонизировали острова в бассейне Эгейского моря и даже 
проникали в Малую Азию. Вполне вероятно, что предание о Троянской войне — 
отголосок имевшего место в действительности завоевательного похода ахейцев на 
малоазийское побережье. Согласно хронологии греческих мифов, разрушение Трои 
произошло около 1184 г. до н. э., т. е. именно в тот период, к которому относят 
главенство ахейских племен в Восточном Средиземноморье.
Впрочем, это главенство, в отличие от критского, не было продолжительным. На 
рубеже XII–XI вв. до н. э. вооруженные бронзовыми мечами и копьями ахейцы 
вынуждены были отступить перед нашествием северных племен, располагавших 
железным оружием, — дорийцев.
Вторжение дорийцев на Балканы пришлось на период гибели в Малой Азии царства 
хеттов, уничтоженного, по всей видимости, фригийцами, и на переселение иллиров 
с берегов Дуная на побережье Адриатики. Под натиском новых переселенцев рухнули 
крепости в Микенах, Тиринфе, Амиклах. Прежнее население было оттеснено в 
центральный горный массив Аркадии, только там и сохранился старый, сложившийся 
до дорического завоевания диалект, родственный кипрскому и памфилийскому. 
Вскоре практически весь Пелопоннес усвоил диалект дорян. Другие северогреческие 
племена овладели Акарнанией и Этолией. Установив свою власть над Пелопоннесом, 
доряне двинулись затем на Киферу и Крит, заняли Южные Киклады: Мелос и Теру, в 
дальнейшем Родос и Кос, а позже переправились и в Малую Азию, захватив мыс Книд 
и полуостров Галикарнас. Подобно ионийским и эолийским городам, города 
дорические образовали союз, центром которого стало святилище Аполлона на 
Триопском мысе около Книда; членами союза были три города на Родосе, Книд, 
остров Кос и Галикарнас.
«Для развития греческой культуры, — писал К. Куманецкий, — было важным то, что 
дорическая волна миновала Аттику, издавна населенную ионийскими племенами. Их 
культуре суждено было в будущем возвеличить и прославить всю Элладу».
Собственно, после дорийского завоевания и сформировался как таковой народ 
эллинов, и сложилась эллинская культура — составная часть грядущей классической 
культуры Средиземноморья.
С расселением дорийцев в Греции совершился переход от родового строя, 
характерного для микенской эпохи (вспомним многочисленных племенных вождей в 
поэмах Гомера), к государственной организации полисного типа — на смену 
племенным поселениям пришли города-государства. Приблизительно в тот же период, 
получивший в литературе наименование Гомеровского, произошло «упорядочение» 
греческой мифологии, сложился олимпийский пантеон — и были записаны, по всей 
видимости, «Илиада» и «Одиссея». Заслуги Гомера в «мифологизации» греческой 
культуры неоспоримы; еще Геродот писал, что богов грекам сотворили Гомер и 
Гесиод.



Сущность религиозных верований эллинов этой эпохи может быть выражена в 
немногих словах: эллины верили, что существует множество божественных существ, 
которые имеют власть над миром и человечеством, от которых происходят добро и 
зло и благорасположение которых можно заслужить поведением им приятным, а 
отвратить — неприятным. Приятное богам поведение состоит отчасти в соблюдении 
богослужебных обрядов, издревле установленных самими богами, отчасти же в 
честном образе жизни и исполнении обязанностей к государству и ближним, или 
предписанных богами и боговдохновенными людьми древних времен, или открытых 
каждому его собственным разумом и совестью. Каких богов следовало почитать 
преимущественно перед другими и какие способы почитания были им особенно 
приятны, об этом каждый узнавал практически — в своем доме, обществе и 
государстве. Догматически установленного религиозного учения и систематического 
наставления в сущности и обрядах религии у эллинов не было. Прочно установлены 
были только обычные в каждом государстве или доме культы, о формах и обрядах 
которых в случае надобности можно было узнавать от жрецов.
Точно так же и представления о самих богах, их сущности, личных качествах, 
взаимных отношениях, участии, принимаемом каждым из них в управлении миром и 
человеческой жизнью и т. п., не составляли одного стройного учения. Если эти 
воззрения были в большей или меньшей степени сходны между собою у разных 
эллинских племен или в разных государствах и городах, то это согласие 
обусловливалось преимущественно влиянием поэтов, произведения которых 
распространялись по всей Элладе и придавали известное единство и определенность 
религиозным представлениям. Кроме поэтов имели известное влияние в этом 
отношении оракулы, особенно Дельфийский, который в качестве религиозного центра 
Эллады, без сомнения, в значительной степени содействовал установлению единства 
ее религии. Платон в своих «Законах», между прочим, говорит, что ни один 
разумный человек не дерзнет изменять религиозных установлений, определенных в 
Дельфах, Додоне или у оракула Аммона.