| |
Ноатун
(«корабельный двор») — чертог Ньерда.
К этому перечню чертогов, известному из «Старшей Эдды», «Младшая Эдда»
добавляет святилище богинь
Вингольв
.
Кроме того, на небе находится обитель богов-ванов — Ванахейм и обитель светлых
альвов — Альвхейм.
Что касается преисподней, или Нифльхель, сведения об ее устройстве гораздо
более отрывочны, нежели сведения об Асгарде. Нифльхель, подобно Асгарду,
существует в обеих мифологических проекциях мироздания: в вертикальной проекции
он расположен внизу, у корней ясеня Иггдрасиль, а в горизонтальной помещается
на севере. Правит преисподней великанша Хель, по имени которой иногда называют
и сам Нифльхель. О ней в «Младшей Эдде» говорится так: «А великаншу Хель Один
низверг в Нифльхель и поставил ее владеть девятью мирами, дабы она давала приют
у себя всем, кто к ней послан, а это люди, умершие от болезней или от старости.
Там у нее большие селенья, и на диво высоки ее ограды и крепки решетки. Мокрая
Морось зовутся ее палаты, Голод — ее блюдо, Истощение — ее нож, Лежебока —
слуга, Соня — служанка, Напасть — падающая на порог решетка, Одр Болезни —
постель, Злая Кручина — полог ее. Она наполовину синяя, а наполовину — цвета
мяса, и ее легко признать по тому, что она сутулится и вид у нее свирепый».
Перед Нифльхель протекает река Гьелль, через которую переброшен мост,
«выстланный светящимся золотом».
По всей видимости, именно в преисподней находится и обитель темных альвов, или
цвергов; во всяком случае, известно, что цверги живут под землей и боятся света
(луч солнца обращает цверга в камень).
«Вне пространства», т. е. вне горизонтальной и вертикальной проекций
скандинавского мифологического мироздания, находятся две местности,
существовавшие еще до начала времен, — огненный край Муспелль и ледяной край
Нифльхейм с потоком Хвергельмир, или Эливагар. О Муспелле известно только то,
что это край огня, расположенный где-то на юге; в этом краю обитает огненный
великан Сурт, с которым в Рагнарек сразится бог Фрейр. Нифльхейм — край мрака,
испарения ядовитых рек которого оседали инеем в мировой бездне Гинунгагап.
От полной бесформенности и неопределенности изначального хаоса к всеобъемлющей
упорядоченности и структурированности божественного и людского космоса — такова
«генеральная линия развития» скандинавской мифологии. Мировая бездна Гинунгагап
заполняется пространством и временем, в ней создаются земля и небо, возникают
стороны света и центр, олицетворенный в образе мирового древа Иггдрасиль.
«Неосвоенным», «чуждым», хаотическим остается лишь Утгард, или Йотунхейм, —
обитель великанов где-то на севере или на востоке, да Мировой океан, в котором
плавает змей Йормунганд; все прочее пространство мироздания освоено и описано,
можно даже сказать, каталогизировано. Природа, воплощенная в хаосе, уступает
место культуре, воплощенной в деяниях богов.
Средневековый немецкий хронист Адам Бременский (XI в.) в своем сочинении
упомянул о главном святилище свеонов, то есть шведов, в Упсале, неподалеку от
Сиктоны (Сигтуны). Поблизости от святилища, по словам Адама, растет дерево
неведомой породы, зеленеющее зимой и летом, а рядом находится источник, в
котором свеоны совершали человеческие жертвоприношения. Сам же храм «весь
украшен золотом, а в нем находятся статуи трех почитаемых народом богов. Самый
могущественный из их богов — Тор — восседает на престоле в середине парадного
зала, с одной стороны от него — Водан, с другой — Фриккон. Вот как
распределяются их полномочия: «Тор, — говорят свеоны, — царит в эфире, он
управляет громами и реками, ветрами и дождями, ясной погодой и урожаями. Водан,
что означает „ярость“, — бог войны, он возбуждает мужество в воинах,
сражающихся с неприятелем. Третий бог — Фриккон — дарует смертным мир и
наслаждения. Последнего они изображают с огромным фаллосом. Водана же свеоны
представляют вооруженным, как у нас обычно Марса. А Тор напоминает своим
скипетром Юпитера… Ко всем их богам приставлены жрецы, ведающие племенными
жертвоприношениями. Если грозит голод или мор, они приносят жертву идолу Тора,
если война, Водану, если предстоит справлять свадьбы, Фриккону».
Описание Адама весьма любопытно. Во-первых, из него следует, что во главе
шведского пантеона (и это подтверждается археологическими находками — амулетами
в форме молота Тора) стоял не Один, а Тор: для населения «внутренней» по
отношению к «внешним» Дании и Норвегии Швеции грубоватый и искренний
Тор-защитник был ближе и понятнее, чем воинственный и двуличный Один.
[101]
Во-вторых, «распределение функций» между богами в описании Адама вполне
соответствует выведенной французским исследователем Ж. Дюмезилем трехчленной
структуре социальных функций индоевропейских божеств: Тор в данном случае
олицетворяет духовную и юридическую власть, Один — воинскую функцию, а Фриккон
(очевидно, Фрейр) — богатство и плодородие.
|
|
