| |
ки
независимой. Свобода, отовсюду изгоняемая, нашла себе убежище в церкви.
Оттого-то церковь и избежала того постоянного влияния, которое империя
оказывала на все в те времена. Она сохранила свою жизненную энергию и
оставалась бодрой и деятельной в то время, когда все изнемогало в бессилии.
Даже в этот период она сумела держаться настолько в стороне от государства,
чтобы ее не коснулось всеобщее нерасположение, которое все усиливалось по
отношению к учреждениям империи: ни разочарование в империи, ни ее падение не
затронули церкви. Когда римская империя рухнула, церковь оставалась незыблемой,
поддерживаемая своими собственными силами и готовая теперь, в свою очередь,
принять на себя руководство обществом.
Впрочем, ее торжество не было ни в каком случае торжеством свободы совести. С
тех пор как церковь вступила в союз с государством, в ней самой произошла очень
важная перемена: традиции свободы вдруг были преданы забвению и вскоре исчезли;
и общество тотчас же вошло во вкус непреложных правил и абсолютных догматов.
Вера определилась, сузилась, наложила руки даже на вопросы второстепенные;
свободы больше не стали терпеть. Критическое отношение не одобрялось, а
свободный выбор мнений (ересь от греч. слова ??????— выбираю) стал предметом
осуждения, и даже само слово, обозначавшее этот выбор, сделалось бранным. За
невозможностью иметь свободную веру пришлось довольствоваться верой
принудительной; повиновение и дисциплина заняли место в первом ряду
христианских добродетелей.
С другой стороны, империя стала покровительствовать христианству, как раньше
она покровительствовала древним культам, т. е.
__________
* Не соответствует действительности. Например, Констанций II неоднократно
изгонял из Александрии Афанасия Великого и сажал на епископский престол удобных
ему людей.
579
пуская в ход нетерпимость. Она издавала законы для того, чтобы заставить людей
верить. Как только арианство было осуждено епископской властью, мы видим, что
Феодосий тотчас же своим указом Cunctos populos делает для всех обязательным
православное учение. Еретикам императоры грозят все новыми и новыми
наказаниями: сначала ссылкой, потом конфискацией имущества, наконец — смертью.
Преследования христиан сменились преследованиями язычников и еретиков.
(Fustel de Coulanges, l`Invasion germaniqae et la fin de l`Empire, pp. 60 et
suiv., chez Hachette).
9. Епископ IV века (св. Василий)
Св. Василий (329—379) был епископом в Цезарее Каппадокийской. Его неисчерпаемое
милосердие делало просто чудеса, поражая даже самых равнодушных людей. Для
своих благотворительных дел он брал средства из двух источников, которых
оказывалось достаточно для самых грандиозных предприятий: это были, во-первых,
значительные церковные доходы, из которых св. Василий не брал для себя ни
одного динария, и, во-вторых, — кошельки его прихожан, к которым он
беспрестанно обращался с настойчивостью и красноречивыми воззваниями.
Почти десять проповедей, из сохранившихся среди его сочинений, представляют
собой лишь истолкование и развитие следующей основной мысли: богач — служитель
Бога, управляющий, которого всеобщий хозяин поставил для того, чтобы он
заботился о своих товарищах-рабах. И так как управляющий должен лишь трудиться
для хозяина и не имеет права приберегать что-нибудь для себя, то можно сказать,
что он украл все то, чего не отдал. «Тот хлеб, — говорит епископ, — которого вы
не едите, принадлежит голодным; одежда, которой не носите, принадлежит нагим;
золото, которое вы копите, есть достояние нуждающихся».
Скоплявшиеся в руках св. Василия деньги, если только он не тратил их тотчас же
на помощь пострадавшим от какого-нибудь бедствия, вскоре появлялись пред
глазами всех в виде грандиозного памятника благотворительности. У ворот Цезареи,
в местности когда-то пустынной, возник таким образом целый городок,
построенный милостыней и заселенный милосердием: здесь был дом для отдохновения
путников, убежище для престарелых, госпиталь, богадельня для слабых и увечных.
Вокруг всех этих учреждений копошилась целая толпа сторожей, больничных
служителей и сиделок, поставщиков и извозчиков, доставлявших все необходимое
для жизни: движение, происходившее здесь, напоминало суету большого насе-
580
ленного города. Среди этой оживленной толпы постоянно можно было видеть самого
Василия, который за всем наблюдал, со всеми говорил, всех воодушевлял своей
преданностью делу. Когда магистраты начали коситься на то, что около них вырос
город, который не был им подчинен, епископ говорил им: «Что вам за дело?
Поручая вам управление, император не мог желать ничего лучшего, как того, чтобы
вы заселили пустынные места и превратили их в города. Если вместо вас это
сделал я, то на каком основании вы можете нападать на меня?»
Сделавши обход своего маленького царства, во время которого он не раз
собственными руками давал пить усталому путнику или омывал язву больного, не
раз наклонялся к изголовью умирающего, чтобы исповедать его, Василий шел в
церковь,
|
|
