он сознает его 
неправоту, то пусть он не стыдится отказаться от этого дела, заявив своему 
клиенту правду...
Должен ли адвокат всегда вести дело бесплатно? Об этом еще можно спорить. На 
первый взгляд вопрос этот решается сам собой, ибо кто не знает, что было бы 
гораздо почетнее, гораздо достойнее свободных искусств и самого оратора, если 
бы он не продавал своих услуг, не унижал этим значения такого большого 
благодеяния; тем более, что многие вещи могут показаться гадкими уже вследствие 
одного того, что их оценивают на деньги. Как говорится, это ясно даже слепому. 
Таким образом, всякий оратор, у которого есть достаточные средства, 
свидетельствует о низости своей грязной души, если требует плату. Если же его 
доходы ограничены и нуждаются в пополнении, то, следуя примеру всех мудрецов, 
он может допустить, чтобы его услуги оплачивались... Вознаграждение в таком 
случае является не только справедливым, но и необходимым, потому что оратор, 
вынужденный по самому свойству своей профессии посвящать все свое время чужим 
делам, не в состоянии удовлетворять свои потребности иным трудом.
Однако тут надо соблюдать известную меру, и очень важно в данном случае, с кого 
он берет, сколько и до каких пределов. Подальше от разбойничьего обычая брать с 
клиента, сообразуясь с опасностью его положения; это обычай, который должен 
внушать отвращение мало-мальски порядочному человеку... Оратор не должен 
зарабатывать больше, чем ему нужно на его жизненные потребности;
будь он даже беден, он не должен брать никакой излишней платы, а только 
следуемое вознаграждение, отлично сознавая, что дал во всяком случае больше, 
чем получил...
Очень немногие люди дают себе труд основательно изучить порученное дело... Я не 
говорю уже о тех небрежных адвокатах, для которых суть дела не играет роли, 
лишь бы только им предоставилась возможность покричать, либо набрасываясь на 
людей по обстоятельствам, к делу непричастным, либо отделываясь общими местами; 
есть и такие, для которых подобное небрежное отношение к делам составляет 
предмет особого тщеславия: одни, вечно занятые и всегда

 

538
 
имея какое-нибудь дело, которое нужно сделать раньше, вызывают к себе клиента 
накануне или утром в день суда и даже хвастают иногда тем, что изучили дело во 
время самого суда; другие, чтобы похвалиться своим умом и проницательностью, 
беззастенчиво заявляют, что они уже поняли, в чем дело, чуть не раньше еще, чем 
выслушают его. Затем, произнеся свою речь при одобрении всей публики, речь, 
состоящую из красивых слов и не имеющую никакого отношения ни к судье, ни к 
клиенту, они удаляются и проходят по форуму с торжествующим видом, обливаясь 
потом, в сопровождении толпы своих поклонников. Я не могу также одобрить тех 
адвокатов, которые поручают изучение дела своим друзьям, хотя размеры этого зла 
уменьшаются в зависимости от того, насколько основательно друзья изучают дело и 
знакомят с ним адвоката... Но самый скверный обычай довольствоваться заметками, 
составленными самим клиентом, который ведь обращается и к адвокату именно 
потому, что не может сам вести своего дела, или кем-нибудь из тех адвокатов, 
которые, не ведя самостоятельно дел, этим самым признают себя неспособными... 
Адвокат не должен также полагаться на свою память, пренебрегая записью того, 
что скажет ему клиент. Недостаточно спросить клиента один раз: необходимо 
заставить его повторить одно и то же дважды и даже больше, так как при 
первоначальном изложении дела многое может ускользнуть, особенно у человека 
неопытного (а это случается часто), а также для того, чтобы узнать, повторит ли 
клиент то же самое, ибо в большинстве случаев клиенты лгут, как будто они не 
рассказывают свое дело, а ведут тяжбу, и разговаривают не с адвокатом, а с 
судьей. Поэтому не следует слишком доверять им; надо, наоборот, подходить к ним 
со всех сторон, сбивая их, осаждать вопросами, тормошить их по мере возможности.
.. Кроме того, надо внимательно изучить все документы. Относящиеся к делу, и 
некоторые из них не только просмотреть, но и прочитать: очень часто они не 
содержат того, что им приписывается, или в них сказано меньше, или найдется 
что-нибудь, вредящее делу, или в них сказано слишком много, так что они 
подрывают сами себя этими преувеличениями. С другой стороны, нередко в них 
можно найти массу деталей, которые в глазах клиента не имеют никакого значения 
для дела...
Если человек ведет дело хуже, чем он может, то этим он обнаруживает не только 
небрежность, но и недобросовестность, а поэтому не следует брать на себя больше 
дел, чем можешь вести вполне добросовестно. Надо по возможности написать 
заранее то, что будешь говорить. Впрочем, когда приходится отвечать немедленно, 
то нельзя приготовиться ко всему. Иногда даже вредно иметь заранее написанную 
речь, в случае, если противник сделает замечание, которого раньше адвокат не 
предвидел. Некоторым при этом трудно отказаться от написанного, и они стараются 
воспользоваться наибольшим количе-

 

539
 
ством заготовленных фраз, чтобы вставить их в свою импровизированную речь, и в 
результате является нечто совершенно несуразное. В таких случаях лучше «стоять»,
 как говорят крестьяне, «твердо всей ступней» на чем-