рогой Лютеции, так называют кельты маленький 
городок паризиев. Он расположен на реке, которая со всех сторон окружает его, 
так что в город можно проникнуть лишь с двух сторон по двум деревянным



516
 
мостам. Уровень воды в реке редко подвергается значительным изменениям под 
влиянием зимних дождей и летней засухи. Вода в ней чиста, приятна на вид и 
превосходна на вкус. Жителям было бы трудно достать другую воду, так как они 
живут на острове. Зима здесь не сурова, что приписывается соседству океана, от 
которого сюда доходят дуновения, способные смягчить климат. Здесь есть 
виноградники и даже растут смоковницы, с тех пор как их окутывают в солому, что 
защищает их от холода». Юлиан прибавляет, что в один год «необыкновенно суровая 
зима покрыла реку льдом. На ней появились огромные льдины, которые плыли по 
воле волн, без перерыва следуя одна за другой; сцепляясь друг с другом, они 
чуть было не образовали моста. В этой стране согреваются при помощи печек, 
которые ставят в большинстве помещений».
5. Тpup. — Трир при первых императорах во времена Друза, Германика, Калигулы и 
Клавдия имел свой, довольно длинный, период блеска и славы. Войны с германцами 
придавали этому городу особенное значение. Здесь устроена была колония; город 
обнесли широкой оградой, соорудили в нем амфитеатр, термы. Для варварского 
севера Трир некоторое время играл роль римской столицы, которую он с таким 
успехом выполнял впоследствии в IV веке. Но во времена Веспасиана Трир приходит 
в упадок; его участие в восстании 69 года, без сомнения, повредило ему, но 
особенно уменьшилось его значение благодаря окончанию германских войн. Вокруг 
него надолго устанавливается спокойствие. Тем не менее Трир продолжает жить и 
отличаться роскошью и трудолюбивой деятельностью. Это был большой город: может 
показаться даже, что его сделали слишком большим, когда его сооружали, думая 
сделать из него точку отправления для будущих завоеваний обширной территории 
между Рейном и Эльбой: ему слишком просторно в пределах его ограды. Трир был, 
главным образом, городом богатых людей, которым эксплуатация естественных 
богатств страны доставляла большие доходы, а еще бблыпие — эксплуатация 
рейнской армии. Это была перворазрядная торговая метрополия, служившая 
посредницей между Галлией, Британией и Италией с одной стороны, и Германией — с 
другой. Из Трира, без сомнения, отправлялись большие торговые экспедиции, 
которые должны были распространять среди варваров произведения римского мира.
Трирскими богачами были галлы, часто из низших слоев населения, очень смышленые,
 очень деятельные, быстро достигавшие благосостояния и тратившие свои богатства 
на грубую и безвкусную роскошь. По барельефам, украшающим гробницы этих богачей,
 можно судить о них самих. Посмотрите, например, на мавзолей Игела. На верхушке 
памятника орел взмахнул своими развернутыми крыльями. С какой стати поместили 
на могиле купца эту эмблему военной силы и победоносного оружия? Корпус самого 
здания от нижнего камня



517
 
цоколя до самой верхушки фронтона покрыт ужасающим количеством барельефов. Мы 
напрасно стали бы искать в этих фигурах искусства и выразительности; в их 
размерах, разнообразных до бесконечности, совершенно отсутствует пропорция; в 
группах отдельные лица неудачно расположены, их позы натянуты и неестественны. 
Вот прежде всего на фасаде портрет самого покойника, Секундина, и его жены — 
оба во весь рост. Под ними, в медальонах, бюсты их детей; вокруг расположены 
самые разнообразные картины и изображения сцен, иногда совершенно неожиданных: 
экипаж в дороге, тяжело нагруженная повозка, мулы, поднимающиеся на гору, 
семейные сцены,



518
 
сцены из жизни на фабрике, в мастерской, и, вперемежку со всем этим, игры в 
цирке, знаки зодиака, мифологические фантазии, морские божества. Художник не 
оставил свободным ни одного квадратного дюйма: он помнил, что покойник хорошо 
знал цену месту, за которое заплачено. Эта гробница наиболее загроможденная, 
какую только можно видеть; остальные трирские мавзолеи похожи на этот. В одном 
случае на них изображено как несут хлеб в мешках, в другом — огромные бочки на 
барках; вот арендаторы, пришедшие уплатить аренду за землю, а вот колоны, 
приносящие свой оброк. Здесь — полная история галло-римского труда и трирского 
богатства, которую мы можем прочесть на этих памятниках.
В III веке возобновляются войны с германцами. Трир делается при этом снова 
городом оружия и бранного шума, укрепленным лагерем империи. Императоры делают 
его местом своей обычной резиденции. Они восстанавливают городские стены. 
Воздвигаются эти «черные ворота», такие безобразные, массивные, но зато такие 
мощные, что они одни стоят целой крепости. Восстанавливают термы. В Трире 
помещается, в углу его ограды, императорский дворец, прочный как башня, 
роскошный как вилла. Смотря теперь на эти развалины, еще сохранившие свое 
величие, чувствуешь величайшие усилия, произведенные римским миром у преддверия 
мира варварского. В течение всего IV