, расположенные вдоль рек, поглощали все 
богатство и всю жизненную силу страны. Большие города возникли за Гаронной. На 
юг от нее Базис, Эоз, Ош, Лектур вытянулись в линию вдали от реки, вдоль дорог, 
идущих из Бордо в Тулузу. На севере промышленные города возвышались на 
плоскогорьях; Периге со своими металлургическими заводами, Кагор со своими 
полотняными фабриками, Родез (Rodez) с серебряными рудниками; все три они были 
соединены дорогой, которая доходила до Безье, пересекая Севенны.
На юг от Бордо общий вид страны резко менялся. Вы сразу попадали в чащу 
сосновых лесов, прорезанных широкими просеками, где нога вязла в песке и пыли. 
Характер населения менялся так же, как и характер страны. Здесь уже не 
встречались большие племена с огромной территорией, покрытой богатыми городами. 
Между Гаронной и Пиренеями можно было насчитать, по крайней мере,



509
 
девять племен или civitates, у которых, разве только кроме тарбеллов, были 
очень незначительные территории, — какой-нибудь изгиб речки или долина в 
Пиренеях. Жители этой страны, энергичные, выносливые, немного мрачные, резко 
отличались от галлов: чувствовалось, что они принадлежат к другой расе, к расе 
иберов, соседней с той, которая населяла Испанию.
В долине Гаронны и Адура еще встречались довольно красивые города: Лектур, 
город по преимуществу благочестивый, средоточие культа Матери Богов; Эоз, Ош и 
далее на юг Дакс со своими теплыми источниками. По мере приближения к горам, 
города становились реже и меньше. Зато общий вид страны делался живописнее. В 
области Пиренеев было больше жизни, чем в бесплодных и однообразных ландах: на 
каждом шагу приходилось проезжать мимо грациозных вилл и живописных деревушек. 
Римская цивилизация проникла в самые захолустные уголки этой страны. Такие 
места, как Баньер, Люшон, Котере, были знамениты своими водами и посещались не 
только галлами, но и римлянами. В особенности Люшон был во II веке модным 
местом.
Но соприкосновение с иностранцами не лишало горных жителей этой страны их любви 
к уединению и преданности местным традициям. Каждая долина принадлежала особому 
племени. Оно жило здесь уединенно, говоря, без сомнения, на своем наречии и во 
всяком случае поклоняясь своим особым богам; каждый ручей, каждая долина, 
каждый холм, каждая гржен после битвы,
 которая происходила у его стен между Септимием Севером и Клавдием Альбином. 
Эта была самая ужасная катастрофа во всей галльской истории. Трудно поверить, 
что это несчастье было настолько непоправимо, что Лион не мог и мечтать 
подняться после него: ведь другие города — Нарбонна, Рим, Смирна — выдержали 
столь же ужасные испытания. Лион же влачил в третьем веке жалкое существование. 
По-видимому, галльский совет устраивал еще здесь свои собрания в продолжение 
сотни лет, но ни галльские императоры, ни императоры-преобразователи времен 
тетрархии,* ни Констанций, ни Юлиан, ни Грациан ** и не думали возвращать Лиону 
его прежнее место в Галлии. Первенствующее положение среди галльской 
национальности с 300 года поделили между собой Трир и Арль.
4. Париж. — Во II веке Париж представлял собой лишь маленький торговый порт, 
центр судоходства в долине Сены, и служил посредником между городом Саном и 
океаном; все это и придавало особенное значение той корпорации «парижских 
корабельщиков», которая появляется со времен Тиберия. В те времена город 
заключался почти только в пределах теперешнего острова Cite, своей 
первоначальной колыбели. Впрочем, он уже начинал достигать склонов холма св. 
Женевьевы: там вскоре сооружены были арены. Правый берег был еще покрыт 
болотами.

__________
* Тетрархия — «власть четырех» 284—305 гг. н. э. Это были императоры Диоклетиан,
 Максимиан и цезари Галерий, Констанций I.
** Правители IV в н. э.: Констанций II (337—361 гг.); Юлиан (361—363 гг.), 
Грациан (375—383 гг.).
[1] Акведук Мирибель доставлял ежедневно 65000 куб. метров воды. Лион, 
расположенный на Фурвьере, снабжали водой четыре акведука, из которых главный 
шел от горы Пилата и имел в длину 79 километров Эти акведуки доставляли 
ежедневно 80000 куб метров воды.
 

515
 
В древнейшие времена развитие Парижа шло медленно и с затруднениями, зато он 
продолжал развиваться беспрестанно. Лион сразу достиг своего блеска; зато он и 
в упадок пришел внезапно. Париж же шел медленно, но правильными и уверенными 
шагами. Через три или четыре поколения после правления Антонина появляются на 
левом берегу амфитеатр, развалины которого едва видны в настоящее время, и 
термы, еще довольно хорошо сохранившиеся. В IV веке, в то время как столько 
знаменитых городов Галлии приходят в упадок и исчезают, Париж не перестает 
расти: не в смысле расширения территории, так как с 300 года он снова 
замыкается в пределах своего острова, а в том смысле, что значение его, 
несмотря на это, увеличивается; он сделается любимой резиденцией цезаря Юлиана, 
наиболее галлоподобного из всех императоров, когда-либо управлявших Галлией. С 
этого времени его будущее обеспечено.
Юлиан рассказывает нам с видимым удовольствием о своем пребывании в Лютеции. «Я 
был на зимних квартирах в моей д