| |
то и должно, разворачивается между мужчинами. Собственно,
удачный выбор этой коллизии и определил дальнейшую интригу в развитии советской
героики, оттеснив от генеральной линии формирования эпической традиции ряд
действительно талантливо сработанных, но не сумевших «попасть в точку» текстов
и вынеся на фарватер бездарную с литературной точки зрения, сырую и суконным
языком написанную книгу Фурманова. Однако, несмотря на явные недостатки этого
текста, Фурманов сумел сделать главное: означить решающий эпический конфликт,
разведя две основные героические мужские функции — «волчью» и «песью» — по двум
работающим в тесном текстовом взаимодействия персонажам; столкнуть их между
собой; позволить
1 К вопросу о «Стали», «Железном потоке», юнгеровских «Стальных гро
зах» и т д можно вспомнить о магической несовместимости «волчьей» магии
металла и «крестьянской» магии плодородия «Гвозди бы делать из этих лю
дей ..» — написал Н. Тихонов, а неизвестный пародист продолжил: «Больше бы
было в продаже гвоздей», — мигом переведя образ в бытовую (и реально-по
литическую) плоскость
2 Вот здесь, к 30-м годам, термин «становление» применительно к геро
ям советского эпоса вполне закономерен, ибо опыт романтического Bildung-
sroman уже не вызывает отторжения, а подлежит «творческой переработке»
В 20-е годы, слишком близкие к собственно героической эпохе, герой вос
принимается практически так же, как герой традиционной эпической тра
диции — как заранее «ставшее» целое, не отделимое от собственной герои
ческой сути/смерти, а потому не подлежащее какому бы то ни было «станов
лению»
J Иронический вопрос К. Фуэнтеса насчет того, не исчерпывается ли
конфликт литературы социалистического реализма любовным треугольником «два
стахановца и трактор», попадает в самую точку Любопытна также «стальная» и
неодушевленная, вполне в духе авангарда 10—20-х годов, природа «возлюбленной»
4nXQUKa u современность 441
«псу» одержать над «во^ом» победу; дать «отработавшему» свой сюжет «волку»
умереть героической смертью.
В быстро закостеневающей идеологической системе, которая мало-помалу
вытесняла интернационалистический, сугубо маргинальный, «волчий» большевизм
имперско-националистическим, охранительным «песьим» коммунизмом', геройская
пихость могла и должна была существовать только в пределах изначальной
нормативной эпохи, на этапе ритуалистического по своей сути разделения
хтонического и сакрального. Герой должен остаться в «начале времен», освящая
ритуальной жертвой, героической смертью выбор «правильного пути» и самый
первопринцип дальнейшего существования «жречески-песьей» иерархии. Весьма
показательно, что «героической разработке» в сталинские времена подлежали, как
правило, те фигуранты «начальной эпохи», которые либо вовсе ее не пережили,
либо перевили ненадолго-.
Комиссар Клычков, как персонаж негероический, подвержен «становлению» и его
любовно демонстрируемое под конец книги умение «обуздывать» неукР°™м0Г0 Чапая
есть результат не только совмещения сакрально-жреческой и песье-охранительной
ролей, но и внутреннего роста, параллельного росту реального авторитета. Его
отъезд из дивизии за две недели до разгрома и смерти Чапаева удивительно
уместен с ритуально-магической точки зрения: Клычков уже вобрал в себя, в свою
наделенную эпическим
Го ё „пеленном этапе, в особенности после шанхайско-
1 Эта проблема на опреДсл „ .
,„,, „ „пнои из основных в той внутрисгаинои борьбе за
го кризиса 1927 года, стала одп к v
,. эмиграцией 1роцкого и постепенным уменьше-
власть, которая закончиласьJm * "? v >
„пакиеи Коминтерна нием роли, а потом и ликвидй"
, г. „ „ что изменила в этом отношении, разве что доба-
2 Смерть Сталина мало ч'" ,l
-г ПРОЬ герои мог пасть жертвой «отступления от ле-
вила еще одну интригу Тепер" _ *? • •»
„некой девиации, которая воспринималась именно
нинских принципов», Сталин1''- " ' v v
как отклонение от изначально заданного, единственно верного курса, не вли
яющее, однако, на его сакр^ьНУю сУШ»ость Впрочем, существовал ряд «ге-
-.. совершенно маргинальных с просгранственно-
роических специальностей», v K „
„.а принадлежность к которым в той или иной
магнетической точки зрении, к к
с „пененный статус героя В сталинские времена это
степени обеспечивала прижив" „ -
„„ полета Гагарина — космонавты, которых вообще
летчики и полярники, после " , , \ _
^па пифии («вам сверху виднее ») Прямым
выра-воспринимали как своего рода р
„логического «героического комплекса» стало
вве-
жением государственно-идеол1' *?
? пяды, Герои Советского Союза, пожизненно за-
дение соответствующей наФ^" „
..„поическии стагус Впрочем, вполне логичная с
креплявшеи за человеком геи"
. „ система «маркирования» героев была достаточно
официально
|
|
