ачиная 
с Ромула, основавшего1 чисто мужской (юношеский) и разбойничий город Рим, и 
кончая ирландской эпической традицией, где, во-первых, Кухулин отнюдь не 
единственный
       1 Не стоит, кстати, забывать в данном контексте и о совершенно особых, 
магически значимых обстоятельствах основания Рима — о братоубийстве, о 
проведении борозды (то есть фактически разом и о магическом положении границы, 
и о магическом же обозначении пахоты; ср. в этой связи традиционную во многих 
культурах фигуру пахаря-воина) и т.д. Здесь же имеет смысл напомнить и о 
различных ритуальных практиках во время луперкалий
    
Архаика и современность	337
персонаж, в чьем воинском имени содержится корень ку («пес»), а во-вторых, 
практики различных воинских (и юношеских) союзов, инициации, своеобразных 
табуистических систем (гейсов) и т.д. разнообразны невероятно. Напомню также о 
статистически невероятном обилии в Европе и в России «волчьих» имен и фамилий. 
Действительно, Волковых в России в несколько раз больше, чем, к примеру, 
Медведевых, хотя медведь и считается традиционным национальным символом. А если 
к Волковым добавить еще и Бирюковых с Одинцовыми, статистика станет еще более 
показательной. Немалый интерес в этой связи представляют также и 
общеиндоевропейские сюжеты, связанные с ликантропией, — причем вервольфами 
имеют обыкновение становиться исключительно мужчины.
2. ВОЗРАСТНАЯ ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ ПЕСЬЕГО/ВОЛЧЬЕГО СТАТУСА
    Замечу еще, что практически во всех упомянутых выше случаях речь идет не 
просто о воинских союзах, но именно о юношеских воинских союзах. Кухулин 
проходит инициацию в семь лет, совершает свои главные подвиги, защищая впавших 
в ритуальное бессилие взрослых уладов в семнадцать (то есть в тот год, когда он 
должен доказать свое право считаться полноправным мужчиной) во время войны за 
быка из Куальнге1 и гибнет в результате нарушения гейсов в двадцать семь лет. 
Синфьотли превращается в волка на время и прежде, чем стать полноценным воином 
и полноценным мужчиной. Спартанские криптии предшествуют собственно мужской 
инициации, являясь ее первым, предварительным этапом. Ромул становится 
основателем города, убив предварительно своего брата-двойника, не пожелавшего 
отречься от тотальной «волчьей» деструктивное™.
    Заметим, что отсюда вытекает и возможность новой, нетрадиционной 
интерпретации близнечных мифов, связанных, как правило, с ключевым сюжетом 
убийства одного из братьев и с последующим распределением между «живым» и 
«мертвым» соответственно культурных и хтонических функций. Ср. в этой связи 
дорийский сюжет о Диоскурах и «параллельную» сакрализованную практику 
спартанского «двоецарствия». Сам факт (характерный
     ' Напомню также и об отряде несовершеннолетних уладских юношей, державших 
оборону в то время, пока израненный Кухулин приходил в себя, и погибших до 
единого человека на границе Ульстера, не пропустив врага в родную страну.
    
338	В. Михайлин. Тропа звериных слов
опять-таки отнюдь не для одной спартанской культуры — ср. римский институт 
консульства и т.д.), что один из царей «отвечал» за «дом и храм», а другой — за 
«маргинальные» и «кровавые» проблемы: военные походы и сохранность границ, — 
уже семантически значим. В этой же связи имеет смысл рассматривать и «сезонную» 
привязанность определенных родов деятельности в целом ряде культур. Так, 
ирландские фении проводили «в поле» время с Бель-тайна по Самайн (с 1 мая по 1 
ноября), а «зимнюю» половину года жили на постое в крестьянских домах1. В ряде 
индейских племен Северной Америки существовал институт «зимних» и «летних» 
вождей или жрецов. Напомню, что и волки примерно половину года проводят, 
разбившись на семейные пары, а другую половину — как стайные животные, с той 
разницей, что у «настоящих» волков стайный период приходится на зимнюю половину 
года. Не являются ли в таком случае соответствующие человеческие практики 
магическим «разделом сфер влияния» с настоящими волками? Зимой, когда в мире 
преобладает хтоническая магия, «нейтральная» маргинальная территория уступается 
«настоящим» волкам — летом же, в пору преобладания «культурной» магии, она 
занимается человеческой «стаей», живущей по тем же территориально-магически 
обусловленным «правилам игры».
     Важнейшим элементом традиционного осетинского воспитания был институт балц 
— военных походов. Мужчина считался достигшим полной зрелости, то есть 
прошедшим последовательно все ступени инициации, лишь после того, как совершал 
последовательно все три предусмотренных обычаем балца — годичный, трехлетний и 
семилетний. Годичный же поход был обязательным условием инициации юноши в 
мужской возрастной класс... Примечательно, что начало балцев было приурочено к 
празднику в честь покровителя волков и воинов — Стыр Тутыр, однако инициация 
юношей происходила обычно осенью и была связана с ноябрьским праздником в честь 
Уастырджи, во время которого проводились различные военные игры и состязания. 
Примечательно, что вдрев-неперсидском календаре месяц, пр